КНИГИ О ЛЮБВИ - Клан MacSexy - четыре года спустя :-)

Бывший клуб РОМАНТИКОВ, которые любят Любовные Романы и не только... Романтики объединяемся!
 
ФорумПорталКалендарьГалереяЧаВоПоискПользователиГруппыРегистрацияВход

Поделиться | 
 

 Эротические сцены в любовных романах

Предыдущая тема Следующая тема Перейти вниз 
АвторСообщение
La comtesse
Мечта Влюбленного Поэта
avatar

Сообщения : 5805
Очки : 6342
Репутация : 42
Дата регистрации : 2009-12-27
Возраст : 29
Откуда : Россия, Ульяновск
Настроение Шоколад вдвойне вкусней, если ночью и нельзя...

СообщениеТема: Эротические сцены в любовных романах   Сб Янв 02 2010, 10:21

НаталИя =)))
А вы любите читать жаркие постельные сцены? Есть ли те, которые прямо дух захватывают? Если ответ положительный, то вам сюда!

Debora
Мне нравится, как Д. Макнот описывает сцены любви. У нее это очень мягко,нежно, чувственно и эротично получается. Никакой порнухи, и, одновременно, просто ощущаешь себя героиней каждой такой сцены...За это Макнот 5+!
У меня сцены эротики плохо получаются...На мой взгляд, по крайней мере.

... Мужская рука властно скользнула ей на
грудь, и она испуганно рванулась из его объятий.
- Нет, подождите, - прошептал он, оторвавшись от ее губ, - Господи,
подождите. Не сейчас...
Она застыла, потрясенная болью, прозвучавшей в этих словах, и посмотрела
ему в лицо. Он чувствовал на себе ее взгляд, но не мог оторвать глаз от выреза
ее платья. Однако рука его замерла на ее груди, и растерявшаяся Элизабет
наконец поняла, что он остался верен своему обещанию все прекратить, как только
она об этом попросит. Не в силах ни остановить, ни поощрить его, Элизабет молча
смотрела на его загорелую руку, темневшую на светлой ткани платья, потом
нерешительно заглянула ему в глаза. Увидев полыхавшее в них пламя, она еле
слышно застонала и расслабилась, уже не пытаясь вырваться из его рук. Большего
поощрения ему и не требовалось. Ян снова стал гладить и легонько сжимать ей
грудь, не отрывая взгляда от ее глаз, наблюдая, как страх сменяется в них
сладкой истомой. До сих пор грудь значила для Элизабет не больше, чем ноги:
ноги предназначались для ходьбы, а грудь - для того, чтобы заполнять лиф
платья. Она и предположить не могла, что ее грудь может дарить такие чудесные
ощущения и, зацелованная до бесчувствия, снова безвольно легла на диван,
позволив его пальцам расстегнуть лиф ее платья. Он спустил с ее плеч рубашку и
обнажил грудь. Она инстинктивно попыталась прикрыться, но Ян стремительно
опустил голову и страстными поцелуями стал покрывать ее пальцы. Элизабет
испуганно отдернула руку, и тогда он прижался лицом к ее груди, нежно
поглаживая соски и играя с ними губами. Какое-то первобытное чувственное
наслаждение пронзило все ее существо, и она застонала, вцепившись пальцами в
его мягкие темные волосы, но в голове у нее застучала мысль, что надо
немедленно сказать ему, чтобы он перестал.
Торнтон на секунду приподнял голову и, сжав рукой вторую грудь, обхватил
губами розовый бутон соска. Тело Элизабет снова напряглось и выгнулось дугой от
его будоражащих прикосновений, и она сильней притянула к себе его голову.
Внезапно он приподнялся и, не отрывая взгляда от ее призывно вздымающейся
груди, хрипло сказал:
- Элизабет, мы должны остановиться.
Сумасшедший вихрь налетевших на нее чувств начал замедляться и внезапно
стих. Страсть уступила место страху, а потом и мучительному стыду, как только
она осознала, что лежит в объятиях мужчины, платье ее расстегнуто, и тело с
готовностью представлено его обозрению. На секунду прикрыв глаза, Элизабет
загнала вглубь подступившие слезы и, скинув с себя его руку, приняла
вертикальное положение...
Красиво...

Sparkling Diamond
Девочки а я как всегда.... ну ничего не могу с собой поделать.... Это одна из самых развратных и в то же время очень красивых сцен, которую я когда-либо читала.....


«Почему мы останавливаемся здесь?», нервно спросила она, когда он пустил коня рысью, недалеко от рощицы рябин.
Его ответом был тихий, болезненный смех, когда он сместился в седле так, что его твёрдая толщина на миг потёрлась о её попку. Несмотря на то, какой нервной он её делал, вожделение заполнило её до головокружительной отметки. Были вопросы, множество вопросов, которые ей следовало бы задать, но вдруг она не смогла вспомнить ни одного. Её разум тревожно опустел, когда он потёрся о неё.
Он натянул поводья, сдерживая жеребца, соскользнул на землю, и стащил её с его спины. Потеряв равновесие, она упала в его руки, и он смял её рот горячим, диким поцелуем.
Потом он оттолкнул её от себя, оставив её тяжело дышащей и хватающейся за воздух. Она стояла, наблюдая за ним широко раскрытыми глазами, когда он выхватил сложенный отрез пледа позади седла. Не сказав ни слова он, уронив его на землю, развернул его носком сапога. Он хлопнул легонько жеребца по крупу, отгоняя его прочь.
«Я думала, что ты сказал Сильвену, что взял меня с собой, чтобы показать мне средневековую деревню. Что ты делаешь, Дэйгис?», удалось ей сказать. Она знала, что он делал. Она могла почти почувствовать запах этого на нём – секс и вожделение, и безжалостноя решительность.
Не важно, что она была готова для него, она отступила на несколько шагов. Ничего не могла поделать с этим. Потом ещё на несколько. Маленькие вдохи обрушивались друг на друга, сбиваясь в кучу в её горле. Эта опасность, которую она чувствовала в нём так много раз до этого, взлетена на предельную высоту.
Его взгляд был насмешливым. Странная вспышка норова и нетерпения сверкнула в его глазах. «Ты держала моё естество в своей руке прошлым вечером, Хло, а теперь хочешь знать, что я делаю? Как ты думаешь, что я делаю?», урчал он с оскалом зубов, который только дурак принял бы за улыбку.
Его ноздри раздувались, когда он подступил к ней и неторопливо обошёл её вокруг. Сорвав ремешок со своих волос, он запустил руку в косу, распуская её. Она разлилась волнами цвета полночи вокруг его тела. Зверя выпустили на волю, подумала Хло с растапливающим кости всплеском возбуждения. Она медленно вращалась вокруг своей оси, чтобы не отставать от него. Она была слишком нервной, чтобы позволить ему оказаться у неё за спиной.
Он сжал в кулак свою рубашку позади шеи, сдёрнул её через голову и бросил на землю.
Воздух покинул её лёгкие с громким свистом выдоха. Одетый только в чёрные кожаные штаны, с волосами, рассыпавшимися вокруг его сурового лица, он был красив запретной красотой. Когда он нагнулся и стянул свои сапоги, мускулы на его мощной спине и широких плечах заиграли, напомнив ей о том, что он в два раза был больше её, его руки были лентами стали, его тело – тщательно выточенной машиной.
Что-то в нём изменилось…
У неё ушло несколько мгновений на то, чтобы понять, что это было. В первый раз, она видела его без его вечной сдержанности и леденящего контроля. Его жесты больше не были плавно совершаемыми. Стоящий там с расставленными ногами, он был чистейшей мужской агрессией, надменной и спущенной с цепи.
Она испуганно вздрогнула, осознав, что тихо и тяжело дышала. Этот большой, твёрдый как скала, агрессивный мужчина, который раскрывался перед ней, собирался заняться с ней любовью.
Он молча обошёл её ещё два раза – о, да, была беспечная, мужская развязность в его поступи – потом подкрался к ней, его руки занялись шнуровкой на его штанах. Он смотрел на неё с насмешливым, собственническим весельем, словно ощущал, что она была на грани того, чтобы пуститься наутёк, и знал, что сможет догнать её, и весьма надеялся, что она попытается.
Когда его рука развязала шнуровку, её взгляд притянулся туда, вниз по его рифлёному животу к выпуклости в его штанах, которая была…весьма большой. И скоро будет внутри неё.
«М-может, нам следует сделать это очень медленно», сказала она, заикаясь. «Дэйгис, я думаю…»
«Молчи», резко сказал он, когда высвободился из штанов.
Хло закрыла рот, пристально глядя на него. Вид его в кожаных, наполовину развязанных штанах, с расставленными ногами, с твёрдым телом, мерцающим золотом в солнечном свете, с его полной эрекцией, нетерпеливо подрагивающей, будет запечатлён в её памяти до конца её жизни. Она не могла дышать, она не могла даже сглотнуть. И уж точно она не собиралась моргать и пропустить хотя бы миг этого зрелища. Почти шесть с половиной футов необузданного, пульсирующего мужчины стояло там, его горячий взгляд блуждал по ней, словно он обдумывал какую часть её тела он испробует в первою очередь. Она просто смотрела, её сердце грохотало.
«Ты знаешь, я не хороший мужчина», сказал он голосом обманчиво мягким, изобличая сталь под ним. «Я ни за что не извинялся. Я не предлагал тебе приятной лжи. И ты всё же пошла со мной. Не делай вид, что не знаешь, чего я хочу, и не вздумай отказать мне. Сейчас уже дважды ты пыталась дать задний ход. Никаких возвратов в отношениях со мной, Хло-девочка». Он прошипел последние слова, обнажив зубы под раздвинувшимися губами. «Ты знаешь, чего я хочу, и ты хочешь этого тоже. Ты хочешь этого именно тем способом, каким я собираюсь тебе это дать».
Колени Хло почти подкосились. Предвкушение дрожью прошлось по её телу. Он был прав. По всем пунктам.
Он приблизился. «Жёстко, быстро, глубоко. И когда я закончу, ты будешь знать, что ты моя. И ты больше никогда не подумаешь о том, чтобы сказать мне слово нет снова».
Ещё один шаг хищника к ней.
Она даже не задумывалась над этим, она просто уступила инстинкту: её ноги развернули её, и она бросилась бежать. Словно она могла убежать от него. Словно она могла убежать от того, от чего она пыталась сбежать с того момента, как встретила его – безрассудной, ужасающей силы её желания к нему. Словно она даже хотела сделать это. Она хотела его больше, чем была благоразумной, больше, чем была здравомыслящей, больше, чем была контролирующей.
И всё же, она убегала в заключительном, символичном сопротивлении – часть её знала – она убегала, потому что хотела, чтобы он преследовал её. Трепещущая от осознания того, что Дэйгис МакКелтар бежал за ней, и когда он настигнет её, он научит её всем тем вещам, которые обещали его глаза. Всем тем вещам, которые она так отчаянно хотела познать. Она мчалась сквозь высокую, густую траву, и он действительно позволил ей какое-то время бежать, словно тоже наслаждался погоней. Потом он оказался на ней, потянув её вниз на землю, на живот под себя. Смеясь, когда тянул её вниз.
Его смех превратился в грубое рычание, когда он вытянул своё большое, твёрдое тело в полную длину на ней, его эрекция, железный стержень, толкалась в неё сзади через ткань её платья. Она извивалась, потеряв голову от ощущения того, каким большим он был, и всё же он не пощадил, обхватил её крепко руками, пригвоздив её руки к её бокам. Он потирался взад-вперёд о расселину между половинок её зада, рыча на языке, который она не могла понять.
Обхватив её руки одной своей, он скользнул другой рукой между её телом и землёй и просунул её между её ног. Она закричала от такого сокрушительно интимного прикосновения. Каждый нерв в её теле жестоко пробудился от острой, алчущей пустоты. Мускулы глубоко внутри неё сжимали пустоту, стремясь быть наполненными и успокоенными. Его сдерживаемый норов, его грубость питали желание в ней, о существовании которого она не знала. Быть взятой, поглощённой мужчиной. Жёстко и быстро, и без слов. Каждой частичкой того зверя, как она знала, каким он был в тот день, когда она встретила его.
Ей нравилась опасность в нём, осознала она тогда. Она возбуждала ту её безрассудную часть, которую она так долго отрицала, немного боялась её. Часть её, которая иногда грезила о том, что она была в Галереях ночью, а система сигнализации вышла из строя, оставив все те великолепные артефакты без охраны.
Его вес был таким тяжёлым поверх неё, что она едва могла дышать. Когда его губы заскользили по задней части её шеи, она захныкала. Когда его зубы сомкнулись на ней в маленком любовном укусе, она практически закричала. Она была головокружительно возбуждённой, горячей, испытывающей боль и нужду. Потом его большая рука была на её лице, его палец проскользнул между её губ, и она всосала его, желая принять и испробовать любую его часть, до которой могла дотянуться. Другой своей рукой он столкнул вверх юбки её платья, и его пальцы безжалостно принялись исследовать её беззащитные нежные складочки, распределяя влагу, плавно скользя и поглаживая. В то время, как его затвердевшая мужественность толкалась в её зад, он ввёл в неё палец и глубоко вонзил его.
Хло закричала и надавила на его руку. Да, о, да – это было то, в чём она нуждалась! Слабые, прерывистые звуки слетали с её губ, когда он умело скользнул в неё вторым пальцем, пока не достиг её девственного барьера. Нежно, но безжалостно, он пробился сквозь него, покрывая её обнажённую шею и плечи обжигающими, жадными, с открытым ртом поцелуями, чередуя их с маленькими укусами. Боль была мимолётным и недолгим беспокойством, мгновенно сменившимся наслаждением от его пальцев, двигающихся внутри неё, его горячий рот был на её коже, его мощное тело двигалось по ней. Он был её самой сокровенной фантазией, превратившейся в реальность. Она мечтала об этом, о нём, овладевающим ею так, словно не было на земле такой силы, которая смогла бы это предотвратить.
Ничто не могло, смутно подумала она. С того момента, как она увидела его, она знала, что это случится. Никогда не стоял вопрос о ”если”, вопрос был лишь в том, где и когда.
Потом он прижался, толстый и твёрдый, как сталь, к этим мягким, нежным складочкам, и она издала болезненный, беспомощный звук. Она видела его. Она знала, что приближалось, но не думала, что сможет его принять.
«Ш-ш», напевал он ей на ухо, пробиваясь дальше.
«Я не могу», всхлипнула она, когда он начал проталкиваться внутрь неё. Давление его, пытающегося войти в неё, было слишком сильным.
«Можешь».
«Нет!»
«Тише, милая». Он вышел, отступив на тот маленький дюйм, что отвоевал у неё, обхватил себя рукой и попытался снова, медленно. Хотя она отчаянно хотела заполучить его внутрь себя, её тело сопротивлялось вторжению. Он был слишком большим, а она просто слишком маленькой. С едва сдерживаемыми проклятьями он остановился снова, потом грубо сгрёб плотные складки её платья в кучу под её тазом, приподнимая её попу выше и к себе под как раз нужным углом.
Потом его полный вес снова был на ней. Одной своей сильной рукой он обернул её плечи, другой – её бёдра.
Он потирался о неё взад-вперёд между её ног до тех пор, пока она не стала неистово тесниться к нему. Под этим новым углом она чувствовала себя беззащитной и уязвимой, но знала, что ему так легче будет войти в неё. Когда она уже кричала что-то бесвязное, он проталкивался внутрь неё, чувствуя, как на него накатывает облегчение, его дыхание с шипением вырывалось сквозь стиснутые зубы. Она задыхалась, стараясь изо всех сил вместить пронзающую толщину его плоти. Каждый малый дюйм, на который он всё глубже продвигался, забирая каждую крохотную частичку, которую уступало ему её тело. И когда она была уже точно уверена, что он вонзился до упора, что она заполучила его всего, он с грубым рыком сделал последний рывок, ещё глубже, и она беспомощно захныкала.
«Я в тебе, девочка», его голос был глубоким рокотом у её уха. «Я – часть тебя теперь».
Боже, он был в ней с того момента, как она увидела его. Вороватый негодяй, он взломал и проник в неё, потребовав поселить его прямо у неё под кожей. Как она жила без этого? изумлялась она. Без этой яростной, неистовой близости, без этого большого, сильного мужчины внутри неё?
«Я буду любить тебя сейчас, медленно и нежно, но когда ты кончишь, я буду трахать тебя так, как надо мне. Так, как я мечтал об этом с того момента, как увидел тебя».
Она захныкала в ответ, пылая внутри, отчаянно нуждаясь в том, чтобы он двигался, сделал то, что обещал. Она хотела всего: нежности и дикости, мужчину и зверя.
«Когда я увидел, как ты наклонилась к машине своего друга в тот день, Хло, я хотел быть сзади тебя, вот так, как сейчас. Я хотел задрать твою юбку и заполнить тебя собой. Я хотел отнести тебя в мой пентхаус, держать тебя в моей постели и никогда не отпускать». Он застонал, тихим, грубым, урчащим звуком. «И, о, когда я увидел твои ноги, выглядывающие из-под моей кровати…» Он прервался, резко переключившись на язык, которого она не могла понять, но экзотический говор его хриплого голоса выткал чувственные чары вокруг неё.
Он медленно вышел, наполнил её снова, пронзая её длинными, медленными ударами, мягко пробиваясь вглубь. Его большой размер разбудил нервные окончания в таких местах, о существовании которых она даже не знала. Она чувствовала, как её оргазм нарастает с каждым уверенным ударом, однако в миг, когда она уже почти достигла его, он вышел, оставив её, испытывающей боль и почти рыдающей от неудовлетворённого желания.
Он наполнял её почти лениво, урча на незнакомом языке. Он выходил, дюйм за дюймом, с мучительной неторопливостью до тех пор, пока она не стала хватать траву полными пригоршнями и вырывать её из земли. До тех пор, пока с каждым ударом она не начала стараться изо всех сил выгнуться к нему и вобрать больше его плоти, удержать его внутри себя, так, чтобы, наконец, достигнуть своего высвобождения. Какое-то время она думала, что это, должно быть, была её вина, что оно продолжало ускользать от неё, или, возможно, потому, что он был уж слишком большим, потом она поняла, что он намеренно сдерживал её разрядку. Положив свои большие руки на её бёдра, он прижимал её к земле всякий раз, когда она пыталась выгнуться вверх, не позволяя ей контролировать темп или взять то, в чём она нуждалась.
«Дэйгис…пожалуйста!»
«Пожалуйста что?», проурчал он ей в ухо.
«Дай мне кончить», взвыла она.
Он хрипло засмеялся, его рука проскользнула между её тазом и скомканной тканью под ним, проникла в её складочки, обнажив её напряжённый бугорок. Он легонько ударил по нему пальцем, и она почти закричала. Удар сердца, ещё два. Он нежно ударил снова. «Это то, чего ты хочешь?», сказал он бархатистым голосом. Его прикосновение было искусным, мучительным, настояшей пыткой, не вполне достаточным, вымеренным с бесспорным мастерством мужчины, который знал женское тело так же хорошо, как она.
«Да», задыхалась она.
«Ты нуждаешься во мне, Хло?» ещё один лёгкий проход пальцем.
«Да!»
«Скоро», проурчал он, «я попробую на вкус тебя здесь». Он нежно коснулся подушечкой большого пальца её твёрдого бутона.
Хло ударила по земле ладонями и плотно закрыла глаза. Эти простые слова почти – но не достаточно, проклятье! – подтолкнули её к вожделенному краю.
Он прижал свои губы к её уху и прошептал страстным, чувственным голосом, «Ты чувствуешь себя так, словно не можешь дышать без меня внутри тебя?»
«Да», прорыдала она, смутно осознавая, что был некий эффект déjà vu в его словах.
«Ах, девочка, это то, что мне надо было услышать. Я – твой, и всё, что ты пожелаешь от меня, тоже твоё». Обхватив её лицо своей большой ладонью, он повернул её голову в сторону и, накрыв своим ртом её губы, одновременно вонзился глубоко и продолжил, потираясь своими бёдрами в кругообразных движениях о её попу, вбивать в неё свою плоть. Когда она выгнулась к нему, он сжал руку вокруг её талии и углубил поцелуй, его язык врывался в ритме с нижней частью тела, одновременно вонзающейся в неё. Напряжение, скрутившее её тело, неожиданно взорвалось, затопив её самым изысканным ощущением, какое ей доводилось когда-либо ощущать. Оно отличалось от того, что случилось в самолёте; это была более глубокая дрожь в самой её сердцевине, безмерно более сильная, и она выкрикивала его имя, пока кончала.
Он продолжал равномерно вонзаться, пока она не ослабла под ним, потом он потянул её бёдра вверх и на себя, поставив её на колени, и начал снова вбивать в неё свою плоть, тяжесть его яичек с силой ударялась о её горячую, ноющую кожу. С каждым пронизывающим ударом она всхлипывала, неспособная сдержать надсадные звуки, слетавшие с её губ.
«О, Боже, девочка», простонал он. Перекатившись с ней на бок, он обхватил её талию своим руками и сжал так сильно, что она едва могла дышать, и вонзился. И вонзался, его бёдра мощно выгибались под ней.
Он выдохнул её имя, когда кончал, и надрывная нота в его голосе, на пару с рукой, так интимно двигающейся между её ног, ввергла её в ещё один стремительный оргазм. Когда она достигла вершины ещё раз, это случилось с такой интенсивностью, что края тьмы нежно сомкнулись вокруг неё.
Когда она отошла от мечтательной полудрёмы, он был всё ещё в ней. И всё ещё твёрдый.


Они остановились в нескольких ”лигах”, так он называл их, от деревни, возле дубовой рощи, вблизи горного потока, разливающегося в широкую, мерцающую заводь.
Когда он снял её с жеребца в этот раз, его взгляд был нежным, его каждое прикосновение – неторопливой лаской, словно молчаливым извинением за более раннюю грубость (против которой она ни капельки не возражала!). И когда он снова её взял, это случилось в нагретой солнцем заводи, после того, как он нежно омыл те части её тела, с которыми так грубо обращался. Он делал всё медленно в этот раз, одаривая её множеством горячих, влажных, неторопливых поцелуев, расточая по её грудям нежные ласки и укусы. Уложив её спиной на край заводи, он скользнул между её ног, положив её икры себе на плечи так, чтобы мог попробовать её на вкус, как обещал ей ранее это сделать. Наслаждаясь ею, пока она неистово к нему не потянулась, потом стащил её обратно в заводь, приподняв её над собой и обернув её ноги вокруг своего тела. Она цеплялась за него, гладя в его глаза, пока он наполнял её, снова становясь частью её.
И прямо перед тем, как она погрузилась в сон в его руках, полностью насытившаяся, измученная и чувствуя боль в местах, которые раньше никогда не болели, она поняла, что она сделала то, что была решительно настроена не делать: она по уши влюбилась в странного, тёмного Горца.
Луна уже серебрила вереск, когда Дэйгис, наконец, зашевелился, выходя из дремоты. Он растянулся на пледе, держа Хло в своих руках, аппетитные формы её округлого зада прижимались к нему спереди, их ноги переплелись между собой. Будь он слезливым мужчиной, то мог бы заплакать от столь простого удовольствия.
Она приняла его таким, каким он был. Всего его целиком. Он был неуправляемым, подгоняемый темными силами, его человеческая сущность и доброта ускользали от него, но она вернула его суть ему обратно. Он пытался отблагодарить её нежными занятиями любовью, делая это медленнее и нежнее, чем когда-либо овладевал женщиной.
Каким бы способом он это ни делал, она отвечала ему и была ему достойной парой. Он был прав, Хло была распутной, обладая своей собственной необузданностью. Она была готова расстаться со своей девственностью, страстно желая быть разбуженной, быть наученной, и он наслаждался каждым мгновением этого. Наслаждался осознанием того, что был первым её любовником. Её последним, тоже, подумал он с собственническим чувством. Она была отважная маленькая девушка, любящая все проявления секса, как он понял это ещё раньше.
После того, как они побывали в Баланохе (который он едва видел, слишком поглащённый ощущением маленькой женщины, сидящей на коне между его ног), они, расслабившись, грелись обнажёнными на солнышке вблизи горного ручья, который наполнял заводь. Их руки блуждали по телам друг друга, изучая каждую впадинку и изгиб. Пробуя на вкус все ложбинки и углубления. Они пили ароматное вино и разговаривали.

Милашка
А я тут подумывала сюда сцену из четвертой Лихорадки сюда перенести! Хотя там скорее сцены! Но что-то меня останавливает!

Sparkling Diamond
даааааааааааа там одна сплошная сцена..... клевая притом и не совсем в стиле.... жанра.... но класс... Мне оч понравилось.... "Я зверь, я сплошной оголенный нерв" а Иерихончик на высоте)))) Смущаешься чтоли Милашка?....... добавляй, а я Адамчика добавлю там тож есть над чем повздыхать))))) или можно наоборот, я не смущмюсь, ПРОСТО НЕ ХОЧЕТСЯ ВЫВЕСИТЬ ТУТ ВСЕ ОДНОЙ, ЧТОБ СЧИТАЛИ МЕНЯ ВСЕ ТУТ САМОЙ СЕКСУАЛЬНО ОЗАБОЧЕННОЙ))))

_________________
Вернуться к началу Перейти вниз
Посмотреть профиль
La comtesse
Мечта Влюбленного Поэта
avatar

Сообщения : 5805
Очки : 6342
Репутация : 42
Дата регистрации : 2009-12-27
Возраст : 29
Откуда : Россия, Ульяновск
Настроение Шоколад вдвойне вкусней, если ночью и нельзя...

СообщениеТема: Re: Эротические сцены в любовных романах   Сб Янв 02 2010, 10:23

Милашка
Да, нет не смущаюсь, просто там чуть ли не всю главу выкладывать надо! А какая там сценка! Разве может быть такое без чувств? Сомневаюсь...
Ладно щас выложу:

Я жива. О боже, я жива. Никогда еще в своей жизни я не ощущала себя настолько живой. Я сижу, скрестив ноги, обнаженная, вокруг меня скомканные шелковые простыни. Жизнь – чувственный банкет, и я упиваюсь ею. Моя кожа блестит от пота и удовлетворения. Но мне нужно больше. Мой любовник слишком далеко. Он приносит мне пищу. Я не знаю, почему он настаивает. Мне нужно только его тело, его электризующие прикосновения, те примитивные, интимные вещи, что он со мной творит. Его руки на моем теле, его зубы и язык, и в особенности то, тяжелое, у него между ног. Иногда я целую это. Облизываю. Тогда уже он покрывается испариной, излучая голод и напряжение под моими губами. Я удерживаю его бедра и дразню его. Это заставляет меня чувствовать себя могущественной и живой.
– Ты самый прекрасный мужчина, которого я когда-либо видела, – говорю я ему. – Ты – совершенство.
Он издает приглушенный звук и бормочет что-то о том, что когда-нибудь я могу кардинально изменить свое мнение на этот счет. Я пропускаю его слова мимо ушей. Он говорит много загадочных вещей. Их я тоже игнорирую. Я восхищаюсь сверхъестественным изяществом его тела. Темный, сильный, он ступает неслышно, как огромный зверь, и видно, как при этом его мускулы перекатываются. Черные и темно-красные символы покрывают большую часть его кожи. Это так экзотично, так захватывающе. Он огромен. В первый раз я даже не сразу смогла принять его. Он наполняет меня, насыщает до предела. До тех пор пока он больше не во мне, и я снова опустошена.
Я встаю на четвереньки и соблазнительно выставляю свой зад. Я знаю, что он не может сопротивляться моей попке. Когда он смотрит на нее, выражение его лица становится таким забавным. Он превращается в дикаря, его губы плотно сжимаются, взгляд становится тяжелым. Иногда он резко отводит глаза.
Но он всегда смотрит на меня снова.
Сильный, быстрый, голодный, как я.
Я знаю, что его разрывают противоречивые желания. Я не понимаю этого. Есть желание. Между животными нет места осуждению. Нет правильного или неправильного. Есть страсть. Получение удовольствия – вот в чем суть жизни зверя.
– Еще, – говорю я. – Вернись в постель.
Мне потребовалось некоторое время, чтобы изучить язык этих изысканных вещей, но когда я его освоила, процесс обучения ускорился, хотя некоторые детали все же ускользают от моего понимания. Он утверждает, что я знала все это давно, но забыла. Он говорит, что мне потребовались недели, чтобы восстановить это в памяти. Я не знаю, что такое «недели». Он говорит, что они – способ отмечать течение времени. Мне нет дела до подобных вещей. Он часто говорит ерунду. Я не обращаю на это внимания. Я закрываю его рот своим. Или своей грудью, или другими частями. Это срабатывает каждый раз.
Он бросает на меня взгляд, и на мгновение мне кажется, что я уже видела этот взгляд прежде. Но я знаю, это не возможно, потому что я бы никогда не смогла забыть такое божественное существо.
– Поешь, – настаивает он.
– Не хочу есть, – ворчу я в ответ. Меня утомляет, что он заставляет меня есть. Я подаюсь к нему. Я сильная. Мое тело знает, чего хочет. Но этот прекрасный зверь сильнее меня. Я ощущаю его власть, когда он усаживает меня сверху, когда он держит и наполняет меня, когда он находится сзади, устремляясь в самую глубь. Я хочу, чтобы он оказался там сейчас. Он не знает границ. Хотя я иногда дремала, я никогда не видела, чтобы он спал. И, несмотря на то, что я требую постоянно, он всегда в состоянии удовлетворить меня. Он неистощим.
– Я хочу еще. Ты. Иди сюда. Сейчас же.
Я снова выгибаюсь ему навстречу.
Он смотрит на меня. Он выругался.
– Нет, Мак, – говорит он.
Я не знаю, что означает «Мак».
Но я знаю, что означает «нет».
И мне это не нравится.
Я надуваю губки. Но затем быстро складываю их в улыбку. Я знаю секрет. Даже для зверя такой силы, его самообладание рядом со мной ослабевает. Я усвоила это за то время, что мы провели вместе. Я облизываю губы, смотрю на него, и он издает тот рычащий, сердитый утробный звук, который заставляет мою кровь кипеть, кипеть, кипеть, потому что каждый раз, когда он так делает, я знаю – он уже близок к тому, чтобы дать мне то, чего я жажду.
Он не может сопротивляться мне. Это беспокоит его. Он такой странный зверь.
Есть страсть, говорю я ему, снова и снова. Я пытаюсь заставить его понять.
– Есть нечто больше в жизни, чем страсть, Мак, – грубо отвечает он, снова и снова.
Опять это «Мак». Так много слов, которых я не понимаю. Меня утомляет разговор. Я заставляю его замолчать.
Он дает мне то, чего я хочу. После чего заставляет меня поесть – скучно! Я выполняю его требование. Желудок полон, и я ощущаю сонливость. Я льну к нему, сплетая наши тела. Но когда я это делаю, страсть снова овладевает мной, и я не могу спать. Я забираюсь на него сверху, обхватив ногами, моя грудь покачивается перед его лицом. Я замечаю его остекленевший взгляд и улыбаюсь. Мягко перекатив под себя, он берет меня в плен тяжестью своего тела, отводит мои руки мне за голову, и пристально смотрит в глаза. Я развожу бедра. Он тверд и готов. Он всегда тверд и готов.
– Успокойся, Мак. Черт возьми, успокоишься ты или нет?
– Но ты не во мне, – жалуюсь я.
– А я и не собираюсь.
– Почему нет? Ты хочешь меня.
– Ты должна отдохнуть.
– Отдохну потом.
Он закрывает глаза. Желваки ходят по скулам. Он открывает глаза. Они блестят как арктическая ночь.
– Я пытаюсь помочь тебе.
Я выгибаюсь ему навстречу.
– И я пытаюсь помочь тебе помочь мне, – объясняю я терпеливо. Мой зверь иногда такой глупый!

Милашка
А вот еще:

Я – Иерихон Бэрронс. Назови мое имя.
Я пытаюсь отвернуться, но его руки сжимают мою голову, словно тиски, и удерживают ее неподвижно, не давая возможности отвести взгляд.
Я закрываю глаза.
Он встряхивает меня.
– Назови мое имя.
– Нет.
– Черт побери, да будешь ты сотрудничать?
– Я не знаю, что такое «сотрудничать».
– Очевидно, – недовольно рычит он.
– Я думаю, что ты придумываешь слова.
– Я не придумываю слова.
– Да, придумываешь.
– Нет.
– Да.
– Нет.
Я хохочу.
– Женщина, ты сводишь меня с ума, – негодующе бормочет он.
Мы часто делаем это. Ввязываемся в детские перепалки. Он упрям, мой зверь.
– Открой глаза и назови мое имя.
Я зажмуриваю их еще сильнее.
– У меня встанет, если я услышу, как ты произносишь мое имя.
Мои глаза тут же распахиваются.
– Иерихон Бэрронс, – сладко пою я.
Он испускает страдальческий вздох.
– Черт тебя побери, женщина, мне кажется, часть меня хочет, чтобы ты и дальше оставалась в таком состоянии.
Я глажу его по лицу.
– Я нравлюсь себе такой. И ты мне такой нравишься. Когда ты… как, ты говоришь, это называется? Сотрудничаешь.
– Скажи, чтобы я трахнул тебя.
Я улыбаюсь и выполняю его просьбу. Мы вернулись на территорию, которую я понимаю.
– Ты не назвала моего имени. Называй мое имя, когда будешь просить трахнуть тебя.
– Трахни меня, Иерихон Бэрронс.
– С этого момента, ты будешь называть меня Иерихоном Бэрронсом каждый раз, когда заговариваешь со мной.
Он – странный зверь. Но он дает мне то, чего я хочу. Думаю, это не убьет меня, если я поступлю так же по отношению к нему.
Итак, мы перешли на новый виток нашего сосуществования. Я называю его Иерихоном Бэрронсом, а он зовет меня Мак.
Мы больше не звери. У нас есть «имена».
Мне снится его «Алина», и я просыпаюсь в слезах. Но во мне ощущается что-то новое. Что-то холодное и взрывоопасное прячется под этими слезами.
Я не знаю, как охарактеризовать это, но это заставляет меня двигаться. Я мечусь по комнате как животное, которым и являюсь, разбивая и ломая все вокруг. Я кричу, пока мое горло не начинает саднить и хрипеть.
Внезапно мне на ум приходят новые слова.
Гнев.
Злость. Насилие.
Я олицетворяю всю ярость, которая когда-либо существовала. Я могла бы покарать землю своей скорбью и безумием.
Мне нужно что-то. Но я не знаю, что именно.
Он молча наблюдает за мной.
Я думаю, что это секс. Я иду к нему. Он сидит на краю кровати и тянет меня к себе, так что я становлюсь между его ногами.
Мои руки болят после того, как я разносила все в пух и прах. Он целует их.
– Месть, – произносит он мягко. – Они забрали слишком много. Ты можешь сдаться и умереть, или научиться, как вернуть это. Месть, Мак.
Я поднимаю голову. Я пробую произнести это слово.
– Месть.
Да. Именно этого я хочу.
Он ушел, когда я проснулась, и меня это расстроило, но вскоре он вернулся и принес много коробок, и некоторые из них хорошо пахли.
Я больше не сопротивляюсь, когда он предлагает мне пищу. Я предвижу это. Пища доставляет удовольствие. Иногда я кладу кусочки на его тело и слизываю их, и он наблюдает за мной темными глазами и вздрагивает, когда кончает.
Он уходит и возвращается с еще большим количеством коробок.
Я сижу на кровати, ем, и наблюдаю за ним.
Он открывает коробки и начинает что-то строить. Это так странно. Он ставит музыку на своей глазной коробочке, которая заставляет меня чувствовать себя некомфортно… юно, по-детски.
– Это елка, Мак. Каждый год ты и Алина украшали такую. Я не смог достать живую. Мы находимся в Темной Зоне. Ты помнишь Темные Зоны?
Я отрицательно качаю головой.
– Это ты их так назвала.
Я снова качаю головой.
– Как насчет двадцать пятого декабря? Ты знаешь, что это за день?
Я опять качаю головой.
– Это сегодня.
Он протягивает мне книгу. В ней – картинки толстого мужчины в красных одеждах, звезд и санок, елок с блестящими симпатичными штучками на ветвях.
Все это кажется мне весьма глупым.
Он протягивает мне первую из множества коробок. В них – блестящие, симпатичные штучки. Я понимаю, к чему он клонит, и закатываю глаза. Мой желудок набит, и я бы с больше охотой занялась сексом.
Он отказывается подчиниться. Между нами завязывается одна из уже привычных ссор. Он побеждает, потому что у него есть то, что я хочу, и он может отказать мне в этом.
Мы украшаем елку, в то время как играют счастливые, идиотские песни.
Когда мы заканчиваем, он делает что-то, что заставляет миллион крошечных ярких лампочек светиться красным и розовым, и зеленым, и синим, и у меня перехватывает дыхание, словно кто-то ударил меня в живот.
Я падаю на колени.
Я сижу, скрестив ноги, на полу и очень долго пристально смотрю на елку.
В памяти всплывают новые слова. Очень медленно, но я все же вспоминаю их.
Рождество.
Подарки.
Мама.
Папа.
Дом. Школа. Кирпичный завод. Сотовый телефон. Бассейн. Тринити. Дублин.
Одно слово тревожит меня больше, чем все остальные, вместе взятые.
Сестра.
Он заставляет меня надеть «одежду». Я ненавижу ее. Она тесная и раздражает мою кожу.
Я снимаю ее, бросаю на пол и топчу ногами. Он одевает меня снова, в радужные цвета, такие яркие, что у меня рябит в глазах.
Мне нравится черный. Это цвет тайн и тишины.
Мне нравится красный. Это цвет страсти и власти.
– Ты носишь черный и красный, – сержусь я. – Ты носишь эти цвета даже на своей коже.
Я не знаю, почему он устанавливает правила, и высказываю ему свое недовольство.
– Я другой, Мак, И я устанавливаю правила, потому что я больше и сильнее.
Он смеется. Власть ощущается даже в этом простом звуке. Все в нем излучает власть. Это возбуждает меня. Это заставляет меня хотеть его постоянно. Даже когда он ведет себя глупо и надоедливо.
– Ты не так уж и отличаешься. Разве ты не хочешь, чтобы я была похожа на тебя?
Я стягиваю тесную розовую кофточку через голову. Моя грудь выскакивает, подпрыгивая. Он тяжело смотрит, а затем отводит взгляд.
Я жду, когда он посмотрит снова. Он всегда смотрит снова. На сей раз он этого не делает.
– Это не мое дело – умиляться над розовыми тортиками, разве не так ты говорил? – я сержусь. – Ты должен быть счастлив, что я хочу носить черный!
Он встряхивает головой.
– Что ты только что сказала, Мак? Когда я тебе это говорил? Расскажи мне об этом!
Я не знаю. Я не понимаю, что я только что сказала. Я не помню этого момента. Я хмурюсь. Моя голова раскалывается. Я ненавижу эту одежду. Я сдираю с себя юбку, но остаюсь в туфлях на высоких каблуках. Обнаженная – я могу дышать. Мне нравятся каблуки. Они заставляют меня чувствовать себя высокой и сексуальной. Я иду к нему, покачивая бедрами. Мое тело знает, как ходить в такой обуви.
Он хватает меня за плечи и удерживает на расстоянии. Он не смотрит на мое тело, только мне в глаза.
– Розовые тортики, Мак. Расскажи мне о розовых тортиках.
– До крысиной петунии мне эти розовые тортики! – кричу я. Я хочу, чтобы он смотрел на мое тело. Я в замешательстве. Я боюсь. – Я даже не знаю, что такое крысиная петуния!
– Вашей матери не нравилось, когда вы с сестрой употребляли ругательные слова. «Петуния» – это слово, которое вы произносили вместо того, чтобы говорить «задница», Мак.
– Что это за слово – «сестра», я также не знаю! – лгу я. Я ненавижу это слово.
– О, да, ты знаешь. Она была твоим миром. Ее убили. И ей необходимо, чтобы ты боролась за нее. Ей необходимо, чтобы ты вернулась. Вернись и борись, Мак. Дьявол, борись! Если б только ты боролась так же, как трахаешься, ты бы вышла из этой комнаты в тот самый день, когда я принес тебя сюда!
– Я не хочу выходить из этой комнаты! Мне нравится эта комната!
Я покажу ему борьбу. Я бросаюсь на него, пуская в ход кулаки, зубы и ногти.
Я не добиваюсь желаемого результата. Он остается таким же неприступным, как гора.
Он препятствует тому, чтобы я поранила его или себя. Мы сталкиваемся и падаем на пол. Внезапно я больше не чувствую злости.
Я растягиваюсь на нем. У меня болит в груди. Я скидываю туфли.
Я опускаю голову к углублению, где его плечо переходит в шею. Мы лежим, не двигаясь. Его руки обвивают меня, сильные, уверенные, надежные.
– Я скучаю по ней, – говорю я. – Я не знаю, как жить без нее. Внутри меня пустота, которую ничто не может заполнить.
Но помимо этой пустоты, внутри меня есть что-то еще. Что-то настолько ужасное, что я отказываюсь это осознать. Я устала. Я не хочу больше чувствовать. Ни боли, ни потери, ни неудачи. Только черный и красный. Смерть, тишина, страсть, власть. Они наполняют меня спокойствием.
– Я понимаю.
Я отодвигаюсь и смотрю на него. Его взгляд помрачнел. Мне это знакомо. Он действительно понимает.
– Тогда, почему ты давишь на меня?
– Потому что, если ты не найдешь, чем заполнить пустоту, Мак, кто-нибудь другой сделает это. И если этот кто-то заполнит ее, ты будешь принадлежать ему. Навеки. Ты уже больше никогда не станешь самой собой.
– Ты странный мужчина. Ты сбиваешь меня с толку.
– Что я слышу? – он слегка улыбается. – Я уже мужчина? Я больше не зверь?
До сих пор я называла его исключительно так. Мой любовник, мой зверь.
Но я обнаружила другое новое слово: «мужчина». Я смотрю на него. Его лицо светлеет и изменяется, и в какой-то момент он становится таким шокирующее знакомым, как будто я знала его когда-то раньше, до здесь и сейчас. Я прикасаюсь к нему, медленно изучая его надменные красивые черты. Он утыкается лицом в мою ладонь и целует ее. Я вижу образы позади него. Книги, полки, витрины со всякими безделушками.
Я задыхаюсь.
Его руки крепко сжимают мою талию, причиняя мне боль.
– Что? Что ты видела?
– Тебя. Книги. Множество книг. Ты… я… знаю тебя. Ты… – я замолкаю. Вывеска на металлическом стержне поскрипывает, раскачиваясь на ветру. Янтарные подсвечники. Камин. Дождь. Вечный дождь. Звенит колокольчик. Мне нравится этот звук. Я трясу головой. Не было ни такого места, ни такого времени. Я трясу головой еще сильнее.
Он удивляет меня. Он не подталкивает меня словами, которые мне не нравится слышать. Он не кричит на меня, не называет меня Мак и не настаивает, чтобы я говорила больше.
В действительности, когда я открываю рот, чтобы заговорить снова, он целует меня, крепко.
Он заставляет меня замолчать своим языком, проникая глубоко.
Он целует меня до тех пор, пока я не могу говорить или даже дышать, пока мне не становится безразлично, вздохну ли я когда-нибудь снова. Пока я не забываю, что еще мгновение тому назад он был не зверем, а мужчиной. Пока образы, так растревожившие меня, не исчезают, сожженные в пепел жаром нашей страсти.
Он несет меня к кровати и бросает на нее. Я чувствую гнев во всем его теле, хоть и не знаю почему.
Обнаженная, я вытягиваюсь на гладком шелке, наслаждаясь чувственностью, уверенно осознавая то, что сейчас произойдет. То, что он собирается сделать. То, что он заставит меня испытать.
Он бросает на меня взгляд.
– Видишь, как ты смотришь на меня. Проклятье. Я понимаю, почему они это делают.
– Кто делает что?
– Эльфы. Превращают женщин в При-йя.
Мне не нравятся эти слова. Они пугают меня. Я сама страсть. Он – мой мир. Я говорю ему об этом.
Он смеется, и его глаза сияют, как ночное небо, усыпанное мириадами звезд.
– Что я, Мак?
Он накрывает меня своим гладким, могучим телом, переплетает наши пальцы и отводит мои руки мне за голову.
– Ты – мой мир.
– И что ты хочешь от меня? Произнеси мое имя.
– Я хочу ощутить тебя внутри себя, Иерихон. Сейчас.
Наш секс неистовый, словно мы наказываем друг друга. Я чувствую, что что-то меняется. Во мне. В нем. В этой комнате. Мне это не нравится. Я пытаюсь остановить это своим телом, вернуть обратно. Я не смотрю на комнату, в которой мы находимся. Я не позволяю своему разуму думать о том, что за этими стенами. Я здесь, и он тоже, большую часть времени, и этого достаточно.
Позже, когда я парю как воздушный шар в том счастливом, свободном месте, похожем на сумеречное небо в преддверье сна, я слышу, как он делает глубокий вдох, словно собирается заговорить.
Он выдыхает.
Сыплет проклятия.
Снова вдыхает, но опять ничего не говорит.
Он ворчит и бьет кулаком свою подушку. Его рвет на части, этого странного мужчину, как будто он и хочет говорить, и не хочет.
Наконец, он спрашивает так, будто для него это трудно:
– Что ты надела на свой выпускной вечер, Мак?
– Розовое платье, – бормочу я в ответ. – Тиффани купила точно такое же. В корне загубила мне выпускной. Но туфли у меня были от Бетси Джонсон. А у нее от Стюарта Вайцмана. Мои туфли были лучше, – я смеюсь.
Этот звук издан кем-то, кого я не узнаю, кем-то молодым и беззаботным. Это смех женщины, которая не знает боли, никогда не знала. Как бы мне хотелось знать эту женщину!
Он прикасается к моему лицу.
Что-то иное ощущается в его прикосновении. Такое чувство, что он прощается, и на мгновение меня охватывает паника. Но мое небо грез темнеет, и сонная луна маячит на горизонте.
– Не покидай меня, – сопротивляюсь я, запутавшись в простынях.
– Я и не собираюсь, Мак
Я знаю, что я уже тогда грезила, потому что грезы – пристанище абсурда, а то, что он сказал потом, – сверхабсурдно.
– Это ты покидаешь меня, Радужная Девочка.

_________________
Вернуться к началу Перейти вниз
Посмотреть профиль
La comtesse
Мечта Влюбленного Поэта
avatar

Сообщения : 5805
Очки : 6342
Репутация : 42
Дата регистрации : 2009-12-27
Возраст : 29
Откуда : Россия, Ульяновск
Настроение Шоколад вдвойне вкусней, если ночью и нельзя...

СообщениеТема: Re: Эротические сцены в любовных романах   Сб Янв 02 2010, 10:25

Sparkling Diamond
Дааааааа глава..... полностью такая..... Но мне даже больше в ней нравится не сцены эротики, а сцены проявления чувств Берронса к Мак..... Как он вновь учит ее словам, которые она не помнит.... как он возвращает ее память о сестре,... ородителях, о выпускном.... как он с ней танцует и поет в голос..... он здесь открывается с совершенно другой стороны................

Милашка
Вот и я о том же! Не секс здесь главное, а чувства! Видно же, потому как Бэрронс сожалеет, о том, когда Мак вспомнит обо всем, то от него отвернется!

Sparkling Diamond
да-да-да..... и я про это..... А эти его Черт тебя побери, женщина, мне кажется, часть меня хочет, чтобы ты и дальше оставалась в таком состоянии, а то как он бил подушку, споря сам с собой продолжаать ли помогать восстанавливать ей память или нет.....
он делает глубокий вдох, словно собирается заговорить.
Он выдыхает.
Сыплет проклятия.
Снова вдыхает, но опять ничего не говорит.
Он ворчит и бьет кулаком свою подушку. Его рвет на части, этого странного мужчину, как будто он и хочет говорить, и не хочет.
Наконец, он спрашивает так, будто для него это трудно:


Erienne
Как и обещала, выкладываю небольшой отрывок из романа "Жажда наслаждений" Т. Дивайн.
Причём это практически начало книги. И это даже не постельная сцена... Но пошлости хоть отбавляй!

– Я хочу заставить Питера ревновать, – неожиданно сказала она. – Так ревновать, чтобы он на коленях умолял меня принять его.
На губах Николаса появилась легкая улыбка.
– Мы заставим его обнаженным ползать на коленях с напряженным пенисом, моля о том, чтобы ты обратила на него внимание. В тот день можешь делать с ним что угодно, приласкать или игнорировать. А в другой день ты, возможно, захочешь обратить внимание на его член и творить с ним непристойные вещи.
– Конечно, – прошептала она. – Конечно. А какие непристойные вещи?
– Знай, Элизабет, что мужчина и его пенис не любят, когда их игнорируют.
«Урок начался, – подумала она, возвращаясь к реальности. – И Николас имел в виду себя, а не Питера».
А она игнорировала его пенис, не соглашаясь на сделку.
О чем же она думает?
Она мысленно встряхнулась и посмотрела на него из под ресниц. Его нельзя было назвать красавцем: черты его лица, помимо орлиного носа, были ничем не примечательны. Но взгляд его единственного глаза… К тому же он в отличие от Уильяма был высок; стройность его фигуры подчеркивалась строгим черным костюмом. И его плоть в отличие от Уильяма была длинной, массивной и твердой.
«Прекрати! Но посмотри, как он движется под тканью… как он будет двигаться внутри меня…»
Она почувствовала, что ее бьет дрожь. Она действительно думала об этом на самом деле. Неужели?
– Как? – прошептала она, ей было необходимо знать.
– Существует множество способов. Нужно обладать умением, чтобы научить женщину желать проникновения в нее мужского члена. Я обещаю, что ты будешь желать его, умолять. Я научу тебя, как целовать мужчину, как для него одеваться, как дразнить и возбуждать его, сколько ему позволять и как заставлять его просить…
Да, да, да… научить всему, чего она не знала, тогда она могла бы чувствовать себя… могущественной.
Может быть, она сошла с ума?
– Все, что ты должна знать о том, как заставить русского сходить с ума от ревности. Все, чтобы заполучить его и удержать…
Да, да, да… она хотела, чтобы Питер был в ярости от ревности…
– Ты всему научишься, трахаясь со мной.
Падение с небес на землю было болезненным.
Николас заметил судорожное подрагивание ее ресниц.
– Моя милая девочка, как еще ты можешь всему научиться, если не раздвинешь для меня ножки?
Она чувствовала себя, как будто ее обдали холодной водой.
– Понятно. Поясните еще раз, чему я научусь.
– Ты даже не имеешь представления о своей мощи, о своей сексуальности… Больше ты от меня ничего не услышишь, пока не примешь решение насчет моих условий. Я многосторонний человек. У меня было больше женщин, чем я могу сосчитать, я испробовал больше разновидностей секса в большем количестве стран, чем есть на карте мира. И глядя на тебя, я становлюсь твердым, как сталь, и заряженным, как пистолет. Я хочу вставить мой член в тебя настолько сильно и глубоко, чтобы ты после этого пять дней не могла двигаться. Ты и не сможешь двигаться, потому что я все еще буду внутри тебя, жесткий, как кость. Ты неимоверно соблазнительна, Элизабет, а твоя сексуальность притягательна, как у куртизанки. Сможешь ли ты выдержать мои опыты? Сможет ли твоя вагина принять всю длину, толщину и напряженность моего пениса? Сможешь ли ты захватить двух мужчин в сексуальное рабство? Двух мужчин, сгорающих от желания войти в тебя? Двух мужчин, сражающихся за твое обнаженное тело и разгоряченную, влажную киску? Двух мужчин, соревнующихся за право изо всех сил засадить тебе? Найди ответы на мои вопросы, потом приходи ко мне. Или уйди. Как пожелаешь… Но прими решение сегодня.
Прихрамывая, он вышел на террасу. Она осталась, ее тело горело от представления того, что он вызвал в ее воображении, в голове все еще звучали его чувственные слова, совращая ее.
Двое мужчин… стонущие от похоти при мысли о том, что у нее между ног… один из них – Питер, ползающий на коленях и умоляющий ее...

Sparkling Diamond
мда... это видимо из жанра эротика.... но явно не ЛР... не это не мое..... одна сплошная анатомия.... чуть ниже живота...

_________________
Вернуться к началу Перейти вниз
Посмотреть профиль
La comtesse
Мечта Влюбленного Поэта
avatar

Сообщения : 5805
Очки : 6342
Репутация : 42
Дата регистрации : 2009-12-27
Возраст : 29
Откуда : Россия, Ульяновск
Настроение Шоколад вдвойне вкусней, если ночью и нельзя...

СообщениеТема: Re: Эротические сцены в любовных романах   Сб Янв 02 2010, 10:28

Erienne
Да, Дивайн, безусловно, пишет не ЛР, а эротику. Но наши издатели, как всегда, все жанры сваливают в одну кучу!

Sparkling Diamond
единственный плюс - не плохой перевод для такого жанра.... а то я как-то однажды ради спортивного интереса... решила прочитать эротический роман....... захлопнула книжку на второй странице.... там такое...

Erienne
Sparkling Diamond, а как книга называлась? Случайно не "Рандеву в лифте"?

Sparkling Diamond
Erienne пишет:
Цитата :
Sparkling Diamond, а как книга называлась? Случайно не "Рандеву в лифте"?
Erienne , честно не помню, ни название, ни автора... но помню, что после этого напрочь расхотелось читать эротические романы)))
Erienne пишет:
Цитата :
"Рандеву в лифте"
А что это???

Erienne
Sparkling Diamond пишет:
Цитата :
А что это???
Это "шедевр"!)))
А если серьёзно, то это роман Донны Кауфман. Судя по отзывам, в книге всего одна любовная сцена, но и этого хватает, т.к. в ней герои перепробовали кучу поз из Камасутры))) И это ещё не всё!

_________________
Вернуться к началу Перейти вниз
Посмотреть профиль
Sparkling Diamond
Стильная штучка
avatar

Сообщения : 1951
Очки : 2439
Репутация : 52
Дата регистрации : 2009-12-26
Возраст : 30
Откуда : Mystical Petersbourg, Paris Romantique, Mountain Edinburgh, Вrumeux Londres, Dublin vie nocturne, Sexy Wyoming, Haut-lieu de New York, Etincelante Vegas, l'Athènes antique, Bright Rio....
Настроение Жизнь полная чудес...

СообщениеТема: Re: Эротические сцены в любовных романах   Ср Янв 06 2010, 13:25

Новенький отрывочек из Темного горца)))) Карен Монинг

Он держался за неё изо всех своих сил.
— У-уф! — задохнулась Хлоя, когда они ударились о ледяную землю, всё ещё держа друг друга в своих руках.
Яростная улыбка изогнула её губы — они сделали это, не выпустив друг друга из объятий! Она не знала, почему ей казалось это таким важным, но было так, как будто каким-то образом это доказывало, что ничто никогда не сможет разлучить их.
Низкий рык, грубое урчанье более звериное, чем человеческое, было единственным звуком, который издал Дэйгис, когда перекатил её под себя и жёстко прижался к её рту своим. Его твёрдое как скала тело прижималось к её мягкости, его бёдра втирались в колыбель её бёдер, и через удар сердце она уже задыхалась от вожделения. Мужчине было достаточно взглянуть на неё, чтобы она почувствовала себя ослабевшей от желания, но когда горячая, толстая твёрдость его плоти расположилась между её ног, она поглупела от потребности в нем. Каждый раз у неё пересыхало во рту, и она чувствовала, как её сотрясала дрожь с головы до ног в предвкушении всех тех восхитительных вещей, что он будет делать с ней. Всеми теми способами, как он прикасался к ней и пробовал её на вкус, со всеми теми особенными требованиями, что он предъявлял ей и которые она так любила выполнять.
Она уступила, жадно беря его всего, сцепив руки вокруг его сильной шеи, погрузив свои пальцы в его влажные волосы. Они катались по покрытой градом земле, пока дождь лился на них, а ветер оглушительно завывал, слепые ко всему, что творилось вокруг них, кроме обжигающей мощи их страсти.
Со ртом, крепко прижавшимся к её рту, его поцелуй был доминирующим и всё же весьма соблазняющим, требовательным и всё же упрашивающим. Когда он скользнул руками под её мокрый свитер, расстегнул застёжку её бюстгальтера и взял в ладони её груди, она тяжело задышала ему в губы. Там, смутно думала она, о, да. Он играл с её сосками, перекатывал их между своих пальцев, легонько потягивал, и она почувствовала, как её груди набухли под его руками, становясь мучительно чувствительными.
Когда он неожиданно оторвался от неё, она закричала, потянувшись за ним, стараясь затащить его обратно на себя, но он вырвался из её хватки и сел, опираясь на пятки у её ног. Её спина выгнулась, когда она смотрела на него, его взгляд был чёрным в мерцающем лунном свете.
— Пожалуйста, — выдохнула она.
Он одарил её беспощадной улыбкой.
— Пожалуйста, что?
Она сказала ему. В подробностях.
Его чёрные глаза засверкали, и он засмеялся, когда она перечислила свои многочисленные и разнообразные запросы, и она видела, что её смелость делала его дико возбуждённым. Месяц назад Хлоя ни за что бы не смогла сказать подобные вещи, но к чёрту всё, подумала она, это он сделал её такой.
Его смех был недолгим. Пока он слушал, его глаза сузились от желания, от вожделения заострились его точёные черты лица. Он содрал с неё джинсы и свитер, сорвал трусики и бюстгальтер, обнажая её для своего голодного взгляда. Потом он подхватил её и закинул её обнажённую себе на плечо, его большая ладонь властно блуждала по её голому заду. Он твёрдым шагом вышел из круга камней, направляясь с ней посреди ночи в глубь сада. Он остановился у низкой каменной скамьи, куда поставил её на ноги, рванул ширинку своих джинсов и сбросил их.
Через пару секунд он был уже восхитительно обнажённым.
Потом большой, свирепый Горец с дикими чёрными глазами, которые явно кипели от нетерпения оказаться в ней, удивил её, опустившись на колени перед ней. Он неторопливо целовал, широко раскрыв рот, тонкую, чувствительную кожу её бёдер и верхней части ног. Обхватив её зад обеими руками, он подтянул её бёдра к себе, и его бархатистый язык проник глубоко, скользя по её напряжённому бутону, и ещё глубже.
Её ноги подогнулись, и она выкрикнула его имя. Он не позволил ей опуститься, но подхватил её и заставил её стоять дальше, его тёмная голова между её ног, его длинные волосы, скользящие как шёлк по её коже. Медленно, он развернул её в своих руках, осыпая жаркими поцелуями каждый дюйм её зада, полизывая и дразня, его пальцы скользили по влажности между её бёдер. Испытывая отчаянную потребность заполучить его внутрь себя, в тот же миг, как его хватка чуть ослабла, она опустилась на четвереньки на землю и маняще посмотрела на него поверх своего плеча, увлажнив губы.
Он издал придушенный звук, его дыхание со свистом вырывалось сквозь стиснутые зубы.
— Ох, милая, — с укором проговорил он. — Я пытался быть нежным.
А потом он был на ней, накрыв её своим большим, твёрдым телом, пробиваясь в неё.
— Нежным будешь позже, — задыхаясь, сказала она. — Сейчас будь жёстким и быстрым.
Как всегда, её сексуальный Горец, готов был сделать что угодно, лишь бы угодить.

_________________

Sparkli MacSexy

ооооооооооооооооооооооооооо даааааааааааааааааааааааа декадентская кровать и декадентские губыыыыыыыыыыыыыыы умммммммммммм... у меня слюнки потекли (с)

If aught must be lost,'twill be my honor for yours.
If one must be forsaken,'twill be my soul for yours.
Should death come anon,'twill be my life for yours. I am Given.
Karen Marie Moning
Вернуться к началу Перейти вниз
Посмотреть профиль http://www.voyagecollection.ru
НаталИя - NataLia
Маркиза


Сообщения : 130
Очки : 224
Репутация : 3
Дата регистрации : 2010-01-04
Возраст : 30
Откуда : Россия, г. Санкт-Петербург
Настроение Happy ღ

СообщениеТема: Re: Эротические сцены в любовных романах   Пт Янв 08 2010, 15:22

Sparkling Diamond О_о я чуть со стула не упала... такой отрывок ммммммммм... Надо этот роман в срочном порядке прочитать =))
Вернуться к началу Перейти вниз
Посмотреть профиль
Sparkling Diamond
Стильная штучка
avatar

Сообщения : 1951
Очки : 2439
Репутация : 52
Дата регистрации : 2009-12-26
Возраст : 30
Откуда : Mystical Petersbourg, Paris Romantique, Mountain Edinburgh, Вrumeux Londres, Dublin vie nocturne, Sexy Wyoming, Haut-lieu de New York, Etincelante Vegas, l'Athènes antique, Bright Rio....
Настроение Жизнь полная чудес...

СообщениеТема: Re: Эротические сцены в любовных романах   Пн Янв 11 2010, 21:34

Наталия, ну а я то про что говорю..... срочно и всем.... мммммммммммм......

_________________

Sparkli MacSexy

ооооооооооооооооооооооооооо даааааааааааааааааааааааа декадентская кровать и декадентские губыыыыыыыыыыыыыыы умммммммммммм... у меня слюнки потекли (с)

If aught must be lost,'twill be my honor for yours.
If one must be forsaken,'twill be my soul for yours.
Should death come anon,'twill be my life for yours. I am Given.
Karen Marie Moning
Вернуться к началу Перейти вниз
Посмотреть профиль http://www.voyagecollection.ru
Sparkling Diamond
Стильная штучка
avatar

Сообщения : 1951
Очки : 2439
Репутация : 52
Дата регистрации : 2009-12-26
Возраст : 30
Откуда : Mystical Petersbourg, Paris Romantique, Mountain Edinburgh, Вrumeux Londres, Dublin vie nocturne, Sexy Wyoming, Haut-lieu de New York, Etincelante Vegas, l'Athènes antique, Bright Rio....
Настроение Жизнь полная чудес...

СообщениеТема: Re: Эротические сцены в любовных романах   Пт Янв 29 2010, 14:43

Вот, девочки, мне очень понравилась сценка.... красиво

Его рука потянулась ко мне, двигаясь так медленно, что мне показалось — он никогда до меня не дотронется.
Джейми привлек меня к себе, и чувствительные соски потерлись о его грудь.
Теперь вода казалась не только теплой, но и тяжелой, почти маслянистой. Его руки опустились, охватив мои ягодицы, и он приподнял меня.
Проникновение было потрясающим.
Наши тела были горячими и скользкими, мы скользили друг над другом, почти не ощущая прикосновения или давления, однако его присутствие внутри меня было надежным и знакомым, единственно устойчивым в этом водном мире, словно пуповина в материнской утробе.
Я негромко удивленно вскрикнула, потому что вместе с ним в меня влилась горячая вода, а потом тихо вздохнула от наслаждения.
— О, мне это нравится, — одобрительно заметил Джейми.
— Нравится что? — уточнила я.
— Этот звук. Как ты пискнула.
Покраснеть я уже не могла, потому что кожа и так горела. Я тряхнула волосами, чтобы спрятать в них лицо, и кудри тоже расслабленно поплыли по воде.
— Прости. Я не хотела шуметь.
Он засмеялся, и его смех тихим эхом отозвался под сводом.
— Я сказал — мне понравилось. И мне правда понравилось. Это одна из тех вещей, которые мне больше всего нравятся, когда я делю с тобой ложе, Сасснек — негромкие звуки, которые ты издаешь.
Он притянул меня еще ближе, и я уткнулась лбом ему в шею. Нас обволокло скользкой, насыщенной серой водой. Джейми слегка шевельнул бедрами, и я полузадушено ахнула
— Ага, вот так, — нежно сказал он. — Или… вот так?
— А ах, — вырвалось у меня.
Он снова засмеялся, продолжая так делать.
— Вот о чем я больше всего думал, — сказал он, медленно проводя руками вверх и вниз по моей спине, то охватывая, то поглаживая бедра. — В тюрьме ночами, прикованный цепями в комнате с дюжиной других мужчин, слушая храп и стоны. Я думал о тех негромких нежных звуках, которые ты издаешь, когда я занимаюсь с тобой любовью, и просто чувствовал тебя рядом со мной, слышал, как ты дышишь, все нежнее и быстрее, слышал, как ты ворчала, словно настраиваясь на работу, когда я впервые овладел тобой.
Мое дыхание действительно учащалось. Меня поддерживала плотная, насыщенная солями вода, и я была плавучей, как перышко, и не уплывала только потому, что меня удерживали его сильные мускулы и крепкие объятия.
— Даже лучше, — жарко бормотал он мне в ухо, — когда я беру тебя сильно, а ты хнычешь подо мной, и сопротивляешься, будто хочешь вырваться, а я знаю, что на самом деле ты пытаешься придвинуться еще ближе, и веду такую же схватку.
Его руки исследовали меня, нежно, неторопливо, словно он вручную ловил форель, погружались в расселину между моими ягодицами, скользили ниже, ласкали напряженное и жаждущее место нашего соединения. Я трепетала, и дыхание мое невольно становилось все более прерывистым.
— Или когда я прихожу к тебе, сгорая от желания, и ты принимаешь меня со вздохом и таким тихим жужжаньем, будто пчелиный улей на солнышке, и увлекаешь меня за собой в мир, тихо постанывая.
— Джейми, — хрипло произнесла я, и вода эхом повторила имя. — Джейми, пожалуйста.
— Еще нет, то duinne.
Его руки крепко обняли меня за талию, замедляя мои движения, опуская все ниже, пока я не застонала.
— Еще нет. У нас достаточно времени. И я хочу снова услышать, как ты стонешь. Стонешь и всхлипываешь, даже если не хочешь этого делать, но удержаться не можешь. Я хочу, чтобы ты вздохнула так, словно сердце твое сейчас разорвется, и закричала от желания, и наконец закричала в моих объятиях, и тогда я пойму, что послужил тебе хорошо.
Между бедер нарастало острое удовольствие, выстреливая вглубь живота, расслабляя конечности, и вот мои руки беспомощно обмякли на его плечах. Спина выгнулась дугой, а скользкая округлость грудей распласталась по его груди.
Я содрогнулась в этой жаркой тьме, и только руки Джейми удержали меня от того, чтобы утонуть.
Я лежала на нем, и мне казалось, что я осталась без костей, как медуза. Не знаю — да мне уже было все равно — какие именно звуки я издавала, только на членораздельную речь я была неспособна. До тех пор, пока он снова не начал двигаться, сильный, как акула в глубокой воде.
— Нет, — простонала я. — Джейми, нет. Я не выдержу этого еще раз. — Кровь стучала у меня даже в кончиках пальцев, и его движение внутри меня казалось истинной пыткой.
— Выдержишь, потому что я люблю тебя. — Голос его звучал в моих мокрых волосах приглушенно. — Выдержишь, потому что я хочу тебя. Но на этот раз я успею с тобой.
Он крепко держал меня за бедра, увлекая меня за собой против моей воли, как увлекает отлив. Я ударялась об него, как волна ударяется об утес, и он встречал меня с ожесточенной силой гранита — мой якорь среди ревущего хаоса.
Бескостная и текучая, как вода вокруг нас, удерживаемая только его руками, я закричала тихим, полузадушенным криком моряка, увлекаемого под волну. И услышала его ответный крик, такой же беспомощный, и поняла, что послужила ему хорошо…
Мы пытались выбраться из чрева мира, мокрые, исходящие паром, с резиновыми от вина и жары ногами и руками.
Я упала на колени на первой же площадке, и Джейми, пытаясь мне помочь, упал рядом бесформенной кучей из рясы и голых ног. Беспомощно хихикая, пьяные скорее от любви, чем от вина, мы бок о бок, на четвереньках доползли до второй площадки, больше мешая друг другу, чем помогая, толкаясь в узком пространстве, пока не рухнули на площадке, обнявшись.
Здесь старинное окно без стекла в нише открывалось в небо, и свет полной луны омыл нас серебром. Мы лежали, прижавшись друг к другу, влажная кожа остывала под зимним ветром, а мы ждали, когда бешено колотившиеся сердца успокоятся, и в наши отяжелевшие тела вернется дыхание.
Над нами светила январская луна, такая огромная, что почти полностью закрывала окно. И не казалось странным, что приливы морей и женщин так тянутся к этой величавой сфере, такой близкой и такой властной.
Но мои собственные приливы больше не тянулись к этой целомудренной и бесплодной силе, и осознание свободы ринулось в мою кровь, как делает это осознание опасности.
— У меня тоже есть для тебя подарок, — внезапно сказала я Джейми. Он повернулся ко мне, и его рука, большая и надежная, скользнула по моему еще плоскому животу.
— Правда? — прошептал он.
А вокруг нас простирался весь мир, ставший вдруг совсем новым.

_________________

Sparkli MacSexy

ооооооооооооооооооооооооооо даааааааааааааааааааааааа декадентская кровать и декадентские губыыыыыыыыыыыыыыы умммммммммммм... у меня слюнки потекли (с)

If aught must be lost,'twill be my honor for yours.
If one must be forsaken,'twill be my soul for yours.
Should death come anon,'twill be my life for yours. I am Given.
Karen Marie Moning
Вернуться к началу Перейти вниз
Посмотреть профиль http://www.voyagecollection.ru
Die Herzogin
Дыхание Весны
avatar

Сообщения : 2285
Очки : 2593
Репутация : 34
Дата регистрации : 2010-01-10
Возраст : 24
Откуда : Германия... а может Франция... хотя может вообще Боливия... но не исключено что и Италия... А вообще наверно Чехия :)
Настроение We are all born Superstars.

СообщениеТема: Re: Эротические сцены в любовных романах   Пт Янв 29 2010, 15:07

Wink study
Вернуться к началу Перейти вниз
Посмотреть профиль
Пикси
Принцесса
avatar

Сообщения : 467
Очки : 494
Репутация : 12
Дата регистрации : 2010-01-08
Откуда : Санкт-Петербург
Настроение странное

СообщениеТема: Re: Эротические сцены в любовных романах   Пт Янв 29 2010, 15:36

а откуда это?))
Вернуться к началу Перейти вниз
Посмотреть профиль
Sparkling Diamond
Стильная штучка
avatar

Сообщения : 1951
Очки : 2439
Репутация : 52
Дата регистрации : 2009-12-26
Возраст : 30
Откуда : Mystical Petersbourg, Paris Romantique, Mountain Edinburgh, Вrumeux Londres, Dublin vie nocturne, Sexy Wyoming, Haut-lieu de New York, Etincelante Vegas, l'Athènes antique, Bright Rio....
Настроение Жизнь полная чудес...

СообщениеТема: Re: Эротические сцены в любовных романах   Пт Янв 29 2010, 16:52

Это з второй части Чужестранки Дианы Гейблдон, хоть мне и не очень понравилась первая часть (вернее она до Монинг не дотянула...), но любопытство заставило читать дальше.... вторая часть интереснее, но без одного - ключевого момента (не буду его описывать - мерзость) роман был бы очень хорош.... хотя на самом деле он не так и плох... сюжет захватывающий....

_________________

Sparkli MacSexy

ооооооооооооооооооооооооооо даааааааааааааааааааааааа декадентская кровать и декадентские губыыыыыыыыыыыыыыы умммммммммммм... у меня слюнки потекли (с)

If aught must be lost,'twill be my honor for yours.
If one must be forsaken,'twill be my soul for yours.
Should death come anon,'twill be my life for yours. I am Given.
Karen Marie Moning
Вернуться к началу Перейти вниз
Посмотреть профиль http://www.voyagecollection.ru
Sparkling Diamond
Стильная штучка
avatar

Сообщения : 1951
Очки : 2439
Репутация : 52
Дата регистрации : 2009-12-26
Возраст : 30
Откуда : Mystical Petersbourg, Paris Romantique, Mountain Edinburgh, Вrumeux Londres, Dublin vie nocturne, Sexy Wyoming, Haut-lieu de New York, Etincelante Vegas, l'Athènes antique, Bright Rio....
Настроение Жизнь полная чудес...

СообщениеТема: Re: Эротические сцены в любовных романах   Пт Фев 05 2010, 19:49

Девочки, еще одна жаркая, шикарная сценка...... просто нет слов.. Азартная игра Линды Ховард (Перевод девочек из ДК)

Едва Санни намылила волосы, занавес душа скользнул в сторону, и Ченс шагнул к ней, совершенно обнаженный.
- Я тут решил, что сэкономлю воду и приму душ с тобой, - шутливо произнес Ченс.
- Ха! Да ты просто боишься, что я сбегу, пока ты будешь мыться, - парировала Санни, поворачиваясь к нему спиной.
Большая рука нежно легла на ее ягодицы.
- Ты так хорошо меня знаешь.
Она боролась с улыбкой. Проклятье, почему он должен так хорошо ей подходить во всех отношениях? Она могла превзойти - и превосходила - практически любого, но только не Ченса.
Она изогнула шланг душа, направив струйки воды вниз, чтобы прополоскать волосы. Ченс подождал, пока она закончит, а потом передвинул насадку вверх так, чтобы вода омывала его грудь. При этом она залила Санни все лицо. Отфыркиваясь, девушка толкнула его локтем.
- Это мой душ, и тебя я сюда не звала. Я управляю насадкой, а не ты.
Она знала, что бросить ему вызов было ошибкой. Он ответил:
- Да неужели? – и началась борьба. Санни хихикала, Ченс смеялся, а вся ванная оказалась забрызгана водой. И тут девушка кое-что осознала. С Ченсом она играла больше, чем когда была маленькой девочкой; с ним она чувствовала себя беззаботной, несмотря на все свои проблемы. Их влажные нагие тела скользили друг по другу, и ни одному из них не удавалось крепко схватить другого. По крайней мере, у нее не получалось. Она подозревала, что Ченс мог выиграть сражение в любой момент, благодаря своим размерам и силе, просто обхватив ее руками, но он сдерживался и играл на ее уровне, будто привык ограничивать свою мощь, приноравливаясь к более слабому, чем он сам, партнеру.
Санни, смеясь, отбивалась от его рук, которые были повсюду: на ее груди, на ягодицах, поглаживали между ног. Его длинный палец скользнул в нее, и Санни, вскрикнув, попыталась отскочить, но желание уже разлилось по венам. Борьба в обнаженном виде произвела вполне предсказуемый эффект. Завладев душевой насадкой, Санни направила струю воды ему прямо в лицо, и пока Ченс пытался уклониться от потока, сбежала, выпрыгнув из ванны и хватая полотенце, чтобы прикрыться.
Выскочив следом, Ченс успел захлопнуть дверь прежде, чем Санни до нее добралась.
- Ты не выключил душ, - пытаясь отвлечь, укорила его Санни.
- Не я его включал, - усмехнулся Ченс и отобрал у нее полотенце.
- Вода уже весь пол залила, - стараясь придать голосу строгости, заметила Санни.
- Здесь все равно требовалась уборка.
- Нет, не требовалась! - Она убрала с глаз прядь мокрых волос. – Нас вышвырнут отсюда. Вода зальет номер под нами, и нас выгонят.
Схватив Санни, Ченс развернул ее так, чтобы она оказалась прямо перед душем.
- Тогда выключи, если ты так переживаешь.
Санни послушно повернула ручку, потому что ненавидела тратить воду впустую, к тому же от нее в ванной комнате и так уже все намокло.
- Вот, надеюсь, ты удовлетворен.
- Отнюдь, - Ченс развернул Санни лицом к себе и, впившись поцелуем в ее губы, попытался держать ее тело под таким углом, чтобы продолжать на нее смотреть. - Я сегодня говорил тебе, насколько ты чертовски сексуальна?
- Сегодня? Ты мне вообще этого никогда не говорил!
- Говорил.
- Нет. Когда?
- Прошлой ночью. Несколько раз.
Капельки воды, оставшиеся на его густых черных ресницах, очаровали ее, но она постаралась не обращать на это внимания.
- Это не считается. Все знают, что нельзя верить тому, что мужчина говорит, когда находится в... мм…
- В тебе? - подсказал он, усмехаясь.
Она сурово взглянула на него.
- Я собиралась сказать "в экстремальных условиях", но думаю, такое применяется только к выживанию.
- Это довольно похоже, - он опустил взгляд на ее грудь, и выражение его лица изменилось, смех затих. Все еще придерживая Санни одной рукой, другой он нежно провел по ее телу и, добравшись до груди, нежно обхватил мягкое полушарие. В глаза сразу бросился контраст между смуглостью его длинных пальцев и светлой кожей девушки.
- Ты так сексуальна, - прошептал Ченс, чувственно растягивая слова. Санни уже хорошо знала этот тон, поскольку за последние две ночи слышала его довольно часто. - И красива. Твоя грудь вся сливочно-розовая, пока я не поцелую твои соски. Тогда они сморщиваются и краснеют, словно просят меня приласкать их.
От этих слов ее соски напряглись, набухли и покраснели. Ченс, застонав, склонил голову к ее груди и принялся терзать губами нежные полушария, вода капала с его темных волос на ее кожу. Санни чуть откинулась на поддерживающую ее руку и отчаянно уцепилась за плечи Ченса. Она не знала, как долго будет в состоянии вообще стоять. Низ живота сводило, она задыхалась.
- И твой зад, - прорычал Ченс, - у тебя очень аппетитная маленькая попка.
Развернув Санни спиной к себе, он начал поглаживать ее упругие ягодицы, очерчивая руками плавные изгибы женского тела. Ноги Санни задрожали, и, чтобы удержаться, она схватилась за край туалетного столика[1] . За почти двухметровой в длину столешницей из искусственного мрамора располагалось зеркало во всю стену. Санни едва узнала себя в отражавшейся там голой женщине - женщине, с влажных волос которой по спине стекла вода и капала на пол. Ее лицо, в котором явно читалось желание, буквально пылало, веки отяжелели.
Ченс поднял глаза, и в зеркале их взгляды встретились. Воздух между ними начал потрескивать от напряжения.
- И здесь, - прошептал он, проведя ладонью по ее животу к местечку между ног. На фоне светлой кожи Санни его мускулистая рука казалась невероятно мощной, широкая ладонь полностью накрыла ее холмик. Санни почувствовала, как его пальцы скользнули между ее складочками, потирая так, как ей нравилось. Она застонала и едва не упала – ноги почти не держали ее.
- Ты такая мягкая и тугая, - снова услышала Санни его чувственный шепот, - я едва могу проникнуть в тебя. Но как только я оказываюсь внутри - мое сердце останавливается. И я не могу дышать. Кажется, будто я умираю, но все равно не могу вдохнуть, потому что это слишком прекрасно, чтобы я сумел остановиться.
Его рука чуть сместилась, и два пальца скользнули в нее.
Санни выгнулась от пронзившего ее удовольствия, и, когда его пальцы начали свое чувственное движение, ощутила приближение оргазма. Она услышала собственный напряженный всхлип, по которому Ченс легко определил, что Санни уже близка к разрядке.
- Не так быстро, - выдохнул Ченс, вынимая пальцы из ее тела и нагибая девушку вперед. Он прижал ее руки к мраморной поверхности. - Держись, милая.
Она не знала, о столике он говорил или же о ее выдержке. И то, и другое было невозможно.
- Я не могу, - простонала она, ее бедра дернулись, приподнимаясь в поисках облегчения, - Ченс, пожалуйста, я больше не могу!
- Я здесь, - ответил Ченс, прижимаясь к Санни еще теснее и надавливая мускулистыми бедрами на ее тело, располагаясь между ее ног, раздвигая их. Она почувствовала, как его твердая длина потерлась о ее попку, а потом стала медленно погружаться в ее лоно. Санни инстинктивно выгнулась ему навстречу, помогая проникновению, вбирая его в себя полностью, до самого конца. Ченс начал двигаться, и уже второй сильный толчок заставил ее содрогнуться, закричав от удовольствия. Мгновение спустя он тоже достиг кульминации, и пока его сотрясала дрожь наслаждения, оставался внутри нее так глубоко, как только мог.
Санни закрыла глаза, восстанавливая дыхание. О, Боже, она любила его так, что это причиняло боль. Она не достаточно сильна, чтобы прогнать Ченса даже ради его безопасности. Если бы она действительно пыталась, то убежала бы от него, но в глубине души она знала, что не может бросить его. Не сейчас. Скоро. Она должна сделать это, чтобы защитить его.
Еще один день, подумала она, и на глаза навернулись слезы. Всего один. А потом она уйдет.

_________________

Sparkli MacSexy

ооооооооооооооооооооооооооо даааааааааааааааааааааааа декадентская кровать и декадентские губыыыыыыыыыыыыыыы умммммммммммм... у меня слюнки потекли (с)

If aught must be lost,'twill be my honor for yours.
If one must be forsaken,'twill be my soul for yours.
Should death come anon,'twill be my life for yours. I am Given.
Karen Marie Moning
Вернуться к началу Перейти вниз
Посмотреть профиль http://www.voyagecollection.ru
La comtesse
Мечта Влюбленного Поэта
avatar

Сообщения : 5805
Очки : 6342
Репутация : 42
Дата регистрации : 2009-12-27
Возраст : 29
Откуда : Россия, Ульяновск
Настроение Шоколад вдвойне вкусней, если ночью и нельзя...

СообщениеТема: Re: Эротические сцены в любовных романах   Ср Мар 30 2011, 18:59

Майкл сам точно не знал, когда ему стало окончательно ясно, что ему придется соблазнять Франческу. Он пытался взывать к ее рассудительности, практической сметке и здравому смыслу, и ничего не вышло.
И бессмысленно было давить на эмоции, поскольку чувства, как он считал, были односторонними.
Значит, придется положиться на плотскую страсть.
Он хотел ее, Боже, как же он хотел ее! И с такой силой, какой он и вообразить не мог до того, как впервые поцеловал ее в Лондоне на прошлой неделе. Но хотя кровь его бежала все быстрее, вскипая от желания и страсти и, конечно, любви, ум его продолжал работать четко и расчетливо, и он понимал, что если он хочет привязать ее к себе, то придется идти путем плотской страсти. Необходимо заявить свои права на нее таким образом, чтобы она не смогла ответить отказом. Бесполезно было пытаться убедить ее с помощью слов, мыслей и идей. Она вполне могла вывернуться из словесных силков и сделать вид что никаких чувств просто нет.
Но если он запечатлеет в ее душе свой образ, сделав ее своей в самом что ни на есть физическом смысле слова, тогда он останется с ней навсегда.
И она станет его.
Она выскользнула из‑под его руки и принялась пятиться, пока между ними не образовалось расстояние в несколько шагов.
— Разве ты не хочешь, чтобы я снова поцеловал тебя, Франческа? — промурлыкал он, приближаясь к ней с грацией хищного животного.
— Это было ошибкой, — сказала она дрожащим голосом, попятилась снова и остановилась, наткнувшись на край стола.
Он все надвигался на нее.
— Вовсе не ошибка — если мы поженимся.
— Я не могу выйти за тебя, ты сам это знаешь.
Он взял ее за руку и принялся, словно машинально, поглаживать пальцем ей ладонь.
— Это почему же?
— Потому что я… потому что ты… потому что ты — это ты.
— Верно, — согласился он, поднес ее руку к губам и поцеловал ладонь. И легко коснулся кончиком языка ее запястья — просто потому, что можно было дотянуться. — И впервые за долгое‑долгое время, — сказал он, поглядывая на нее сквозь ресницы, — я не испытываю ни малейшего желания быть кем‑либо другим.
— Майкл, — прошептала она, выгибая спину.
Но она хотела его. Он слышал это по ее учащенному дыханию.
— «Майкл, нет» или «Майкл, да»? — промурлыкал он, целуя ее в сгиб локтя.
— Я не знаю, — простонала она.
— Более чем честно. — Он двинулся выше, целуя ее под подбородком, так что ей волей‑неволей пришлось закинуть голову назад.
Он целовал ее шею медленно, обстоятельно, не пропуская ни дюйма кожи, подвергая все подряд чувственной атаке. Он добрался до линии скулы, затем перешел к мочке уха, затем вернулся к вырезу платья и прихватил край зубами. Он услышал, как Франческа ахнула, но она не сказала, чтобы он немедленно прекратил, так что он тянул, и тянул, и тянул вырез вниз, пока одна грудь не выскочила наружу.
Какая прелесть эти нынешние дамские моды!
— Майкл? — прошептала она.
— Тс‑с… — Ему не хотелось отвечать на вопросы. Ему не хотелось, чтобы она задавала вопросы.
Он коснулся языком округлости груди, ощутив солоновато‑сладкий вкус ее кожи, затем прикрыл грудь ладонью. Он уже прикасался к ее груди прежде — сквозь одежду, когда поцеловал ее впервые, и тогда он решил, что это‑то и есть верх блаженства, но теперь ладонь его ощущала жар ее обнаженной кожи, и ничто не могло сравниться с этим.
— О Боже! — простонала она. — О… Он легонько дунул на ее сосок.
— Поцеловать тебя? — спросил он и поднял глаза на нее. Он знал, что это рискованно — ждать ее ответа. Вероятно, не стоило и задавать вопрос, но, несмотря на то что намерением его было соблазнить ее, он как‑то не мог заставить себя приступить к этому прежде, чем она ответит согласием.
— Поцеловать? — прошептал он снова и коснулся языком ее соска, дабы стимулировать ее решимость.
— Да! — вырвалось у нее. — Да, да, да!
Он улыбнулся медленной, ленивой улыбкой, смакуя момент. А затем, протомив ее, всю дрожащую от предвкушения, еще одну лишнюю секунду, что было, пожалуй, не очень честно, склонился к ней, и губы его прижались к ее телу, изливая весь многолетний нерастраченный пыл на эту одинокую грудь, на невинный ни о чем не подозревающий сосок.
Кто бы тут смог устоять?
— О Боже! — прошептала она и ухватилась за край стола так как все ее тело так и выгнулось назад. — О Боже! О, Майкл! О Боже!
Воспользовавшись этим всплеском страсти, он быстро ухватил ее за бедра, приподнял, усадил на край стола и вступил в женственный полукруг раскрывшихся ему навстречу колен.
Радость бурлила в его крови, хотя тело его изнывало, стремясь удовлетворить свои собственные желания. Ему страшно нравилось думать, что он может заставить ее испытывать то же: кричать, и стонать, и вскрикивать от желания. Она была сильна духом, никогда не теряла головы и всегда была собранна, и, однако, в данный момент она была только рабыней собственной страсти, пленницей его умелых ласк.
Он целовал, касался языком, покусывал, тянул. Он измучил ее так, что ей стало казаться, что она вот‑вот взорвется. Дыхание ее стало громким и прерывистым, а стоны и лепет становились все менее членораздельными.
И все это время руки его тихонько двигались вверх по ее ногам, начиная с лодыжек и потом вверх по икрам, поднимая подол юбки все выше и выше, пока юбка ворохом складок не легла у нее на коленях.
Только тогда он оторвался и дал ей перевести дух.
Она смотрела на него — глаза ее казались остекленевшими, приоткрытые губы ярко розовели. Она ничего не сказала, да вряд ли, думал он, она способна была сейчас вымолвить хоть слово. Но он увидел вопрос в ее глазах. Может, дара речи она и лишилась, но до полного исступления еще не дошла.
— Я решил, что жестоко будет терзать эту и дальше, — сказал он и легонько сжал сосок между указательным и большим пальцами.
Она застонала.
— Тебе нравится. — Это была просто констатация факта, причем не слишком‑то затейливая, но ведь с ним была Франческа, а не какая‑то безымянная женщина, с которой он совокуплялся, закрыв глаза и вызывая в воображении любимое лицо. И потому при каждом ее стоне наслаждения сердце у него в груди радостно прыгало. — Тебе нравится, — повторил он с довольной улыбкой.
— Да, — прошептала она. — Да.
Он склонился к ней, и губы его легко коснулись ее уха.
— И это тебе тоже понравится.
— Что? — спросила она, немало изумив его своим вопросом. Он‑то полагал, что она уже не в силах спрашивать.
Он сдвинул ее юбки еще выше, так, чтобы они не опустились на колени.
— Ты хочешь, чтобы я сказал, верно? — прошептал он, и руки его легли ей на колени, скользнули выше, стали легонько сжимать бедра, поглаживая ее кожу большими пальцами. — Ты хочешь знать.
Она кивнула.
Он снова наклонился к ней, и губы его оказались возле самых ее губ, так близко, что он ощущал их тепло, но все же на таком расстоянии, что он мог прошептать:
— Тебе всегда было так любопытно. Ты задавала столько вопросов.
Губы его скользнули по ее щеке, к самому ее уху, продолжая шептать, но теперь подражая ее голосу:
— «Майкл, расскажи мне что‑нибудь неприличное. Что‑нибудь безнравственное».
Она покраснела. Он не видел ее лица, но, почувствовав жар ее кожи, понял, что кровь прилила к лицу.
— Но я так ни разу и не рассказал того, что тебе хотелось услышать, верно? — сказал он, покусывая мочку ее уха. — Всякий раз я оставлял тебя у самого порога спальни.
Он умолк, не потому, что ожидал ответа, а потому, что хотел услышать звук ее дыхания.
— А ты думала об этом? — шептал он. — Думала после того, как я уходил, о том, чего я тебе не стал рассказывать? — Он придвигался все ближе, и губы его касались ее уха. — Тебе было интересно, что же я такое делал, когда я был безнравственным?
Конечно, он не собирался вырывать у нее ответ: это было бы просто нечестно. Но сам он не смог удержаться от того, чтобы мысленно не вернуться назад и не припомнить, сколько раз он дразнил ее намеками на свои амурные подвиги.
Однако он никогда первый не затрагивал эту тему, она всегда заговаривала об этом сама.
— Хочешь, я расскажу тебе сейчас? — прошептал он, почувствовал, как она вздрогнула от изумления, и тихо засмеялся. — Не о них, Франческа. О тебе. Только о тебе.
Она повернулась к нему, и он, чуть отстранившись, прочел в ее глазах вопрос: «Что ты имеешь в виду?»
Он чуть надавил на ее ноги, так что они раздвинулись еще на один безнравственный дюйм шире.
— Хочешь, я скажу тебе, что я собираюсь сделать сейчас? — Он наклонился и коснулся языком ее соска, который стал твердым и напряженным, и добавил в качестве пояснения: — С тобой?
Она нервно сглотнула. Он решил, что это можно расценить как «да», и, сдвигая ладони еще на дюйм выше, глухо промолвил:
— Выбор так широк. Я даже не знаю, с чего начать.
Он смолк и посмотрел на нее. Она дышала тяжело, губы ее, припухлые от поцелуев, приоткрылись. Она была словно загипнотизированная, совершенно во власти его чар.
Он снова склонился к ней, к другому ее уху, чтобы слова его, жаркие и влажные, уж точно дошли до ее сознания.
—Думаю, впрочем, что начать мне следует там, где ты нуждаешься во мне более всего. Прежде всего я поцелую тебя… — и пальцы его вжались во внутреннюю сторону ее бедер, — здесь.
Он помолчал немного, примерно секунду, просто чтобы она успела содрогнуться от желания.
— Тебе хотелось бы этого? — спросил он, желая помучить и подразнить ее. — Да, я вижу, что хотелось бы. Но этого будет недостаточно, — задумчиво продолжал он, — как для тебя, так и для меня. Так что, очевидно, затем мне придется поцеловать тебя здесь. — Его пальцы снова двинулись вперед и достигли жаркой складки между ее бедрами, он еще и надавил пальцами слегка, чтобы она наверняка поняла, что он имеет в виду. — Думаю, тебе понравится получать эти поцелуи, — добавил он и заскользил по складке вниз, вниз, вниз, все ближе к средоточию ее женственности, однако не доходя до конца, — почти так же сильно, как мне целовать тебя.
Дыхание ее стало еще чаще.
— Там мне придется задержаться, — продолжал он, — и, возможно, пустить в ход язык вместо губ. Пройтись им по самому краю. — И один из его пальцев показал ей, что именно он имел в виду. — И ты все время будешь раскрываться все больше и больше. Вот так.
И он чуть отстранился, словно намереваясь полюбоваться на дело рук своих. А полюбоваться было на что — зрелище было на редкость эротичным. Она сидела на краешке стола, широко раздвинув колени — хотя и недостаточно широко для того, что он намеревался делать. Подол платья свешивался между ног, скрывая от его взоров главное, но почему‑то от этого она казалась еще соблазнительнее. Ему и не нужно видеть это, понял он вдруг, по крайней мере пока не нужно. Поза ее и так была достаточно пикантной, и одна обнаженная грудь с розовым соском, звавшим к поцелуям, придавала ей даже что‑то порочное.
Но ничто не могло вызвать в нем большего желания, чем ее лицо. Полуоткрытые губы, темно‑синие глаза, потемневшие от страсти. И каждый вдох ее взывал к нему: «Возьми меня».
И это подействовало на него так сильно, что он едва не бросил мысль о хитроумном обольщении и не накинулся на нее.
Но нет — следовало вести дело медленно. Следовало дразнить ее, заставить изнывать, довести ее до пика возбуждения и продержать в таком состоянии как можно дольше. Следовало заставить ее понять, что это нечто такое, без чего оба они никогда уже не смогут жить.
Однако это было нелегко — заставить себя сдерживаться.
— Как ты думаешь, Франческа, — прошептал он, вновь нажимая на ее бедра, — достаточно ли ты открыта навстречу мне?
Она не издала ни звука. Он не смог бы объяснить почему, но его это страшно распалило.
— Может быть, — тихо сказал он, — так будет лучше. — И принялся медленно, но неотвратимо подталкивать ее ноги, пока они не раздвинулись полностью. Подол юбки натянулся, и он, поцокав языком, добавил: — Так, наверно, неудобно. Позволь, я помогу.
Он приподнял подол и сдвинул его, так что складки юбки обернулись вокруг ее талии.
И нагота ее оказалась совершенно открытой взорам.
Он еще не видел ее, так как глаза его были прикованы к ее лицу. Но от одной мысли о том, в какой она позе, обоих их пробрала дрожь, его — от страсти, ее — от предвкушения, и ему пришлось напрячь волю, чтобы сохранить самоконтроль. Еще не пришло его время. Его время наступит очень скоро, разумеется, так как он был совершенно уверен, что просто умрет, если она не будет принадлежать ему сегодня же.
Но сейчас еще было время Франчески. И того, что он сумеет заставить ее перечувствовать.
Губы его коснулись ее уха.
— Тебе не холодно?
Ответом было ее прерывистое дыхание. Палец его приблизился к средоточию ее женского существа и легонько погладил.
— Я ни за что не позволю тебе замерзнуть, — прошептал он. — Это было бы недостойно джентльмена.
Палец его стал описывать медленные круги по ее жаркой плоти.
— Если бы мы сейчас были на улице, — задумчиво продолжал он, — я предложил бы тебе мой плащ. Но здесь, — кончик пальца проник внутрь, и она ахнула, — я могу предложить только мой рот.
Она издала еще один нечленораздельный звук, даже скорее негромко вскрикнула.
— Да, — продолжал он безнравственные речи, — именно это я и сделаю. Я буду целовать тебя в это место, где поцелуи принесут тебе наибольшее наслаждение.
Она только дышала часто‑часто.
— Думаю, что начну я просто с поцелуев, но затем придется пустить в ход язык, чтобы проникнуть в глубь тебя. — В качестве иллюстрации он пощекотал ее пальцем. — Примерно так, только язык будет горячий. — Он пробежал языком по ее уху. — И влажный.
— Майкл! — простонала она.
Она произнесла его имя. И больше ничего. Она была совсем на грани.
— Я попробую тебя на вкус всю, — шептал он. — До последней капельки. А затем, когда исследую тебя полностью, я раздвину тебя еще шире. — И он раздвинул ее пальцами самым неприличным образом из всех возможных. И пощекотал ее ногтем. — На случай, если я все же пропустил какой‑то закоулок.
— Майкл! — простонала она снова.
— Как долго я буду целовать тебя? Кто знает! Может, я вообще буду не в силах остановиться. — Он наклонился и поцеловал ее в шею. — А может, ты не захочешь, чтобы я останавливался. — Он умолк, и второй палец скользнул внутрь ее. Он прошептал: — Тебе нравится?
Он играл с огнем всякий раз, когда задавал ей вопрос, тем самым давая ей возможность сказать «нет». Если бы он явствовал хладнокровнее, расчетливее, то просто напирал бы на технику обольщения, дабы увлечь ее безвозвратно прежде, чем она успеет сообразить, что делает. Она бы потеряла голову от страсти и не заметила бы толком, как он оказался внутри ее, и она бы стала окончательно и непоправимо принадлежать ему.
Но что‑то внутри его не позволяло ему действовать столь грубо, по крайней мере с Франческой. Ему необходимо было ее одобрение. Пускай выраженное всего лишь кивком или стоном. Возможно, она и пожалеет об этом потом. Но ему не хотелось, чтобы она при этом еще и думала, что совершила это бездумно, что не сказала «да».
И ему нужно было это ее «да». Он любил ее долгие годы, мечтал о том, чтобы прикоснуться к ней, так долго. А теперь, когда мечта его сбылась, он был не уверен, что выдержит, если и она не будет его так же желать. Сердце мужчины так легко разбить, и его сердце, похоже, не вынесет нового удара.
— Хочешь, я перестану? — прошептал он и на сей раз действительно перестал. Он не отнимал руки, но замер, давая ей минутную передышку для принятия решения. И он откинулся назад, чтобы она видела его лицо. Или по крайней мере чтобы он мог видеть ее лицо.
— Нет, — прошептала она, но глаз на него не подняла. . Сердце у него в груди так и подпрыгнуло.
— Тогда пора мне начать делать все то, о чем я столько рассказывал, — промурлыкал он.
И так и поступил. Опустился на колени и стал целовать ее. Она содрогалась, а он целовал, она стонала, а он целовал. Она вцепилась в его волосы, а он целовал, и когда она выпустила его волосы и стала шарить руками в поисках опоры, он все целовал.
Он целовал ее всеми способами, какие обещал. И довел ее почти до пика страсти.
Почти.
Следовало бы довести дело до конца, до победы. Но он просто не в силах был сдерживаться. Он должен был обладать ею немедленно. Он желал этого так давно — желал, чтобы она выкрикивала его имя и содрогалась в его объятиях. Но когда это случилось — в первый раз по крайней мере, — он желал только одного: оказаться внутри ее. Ощущать ее кругом себя и…
Черт, ну хотел, и все, и если это означало потерю самоконтроля, пусть так.
Трясущимися руками он расстегнул брюки, и его возбужденная плоть наконец оказалась на воле.
— Майкл? — прошептала она. До того глаза ее были закрыты, но, почувствовав, что он зашевелился и рука его отпустила ее, она глаза открыла. Она посмотрела на него, и глаза ее раскрылись еще шире. Никаких сомнений относительно того, что должно было произойти, оставаться не могло.
— Ты нужна мне, — проговорил он хрипло. Так как она не шевелилась, только продолжала изумленно смотреть на него, он повторил: — Ты нужна мне сейчас.
Но не на столе — это даже при его умении было бы невозможно, так что он подхватил ее, и она, содрогаясь от восторга, обвила его ногами, и опустил на мягкий ковер. Это, конечно, была не кровать, но не мог же он превратить ковер в кровать? Да и, честно‑то говоря, какая разница? Он снова поднял ее подол до талии и лег на нее.
И вошел в нее.
Он собирался делать это медленно, но она была такая жаркая и распаленная, что он проскользнул внутрь в одно мгновение. Она только ахнула.
— Тебе было больно? — прохрипел он. Она покачала головой и простонала:
— Не останавливайся. Пожалуйста!
— Ни за что, — торжественно пообещал он. — Никогда. Он заработал, и она рванулась навстречу ему, и оба они были настолько возбуждены, что буквально через мгновение оба достигли пика.
И он, переспавший с тысячей женщин, вдруг понял, что он всего‑навсего зеленый юнец.
Потому что он ни разу не испытывал ничего подобного. Прежде любило только его тело. Теперь — его душа.

Девочкииии... о боже...
Это самая-самая возбуждающая сцена из всех романах о Бриджертонах (а я читаю уже шестую книгу). И герой не самый любимый у меня, да и книгу о Колине люблю больше, но ЭТО...

_________________
Вернуться к началу Перейти вниз
Посмотреть профиль
Larachela



Сообщения : 2
Очки : 2
Репутация : 0
Дата регистрации : 2011-03-24
Откуда : Челябинск
Настроение романтическое

СообщениеТема: Для La comtesse   Чт Мар 31 2011, 08:11

Уважаемая La comtesse! если вы помните , я спрашивала кто автор(художник) вашей аватарки. После многодневного поиска я все же нашла. Это - художник Alon Chou (из Тайваня).
Вернуться к началу Перейти вниз
Посмотреть профиль
La comtesse
Мечта Влюбленного Поэта
avatar

Сообщения : 5805
Очки : 6342
Репутация : 42
Дата регистрации : 2009-12-27
Возраст : 29
Откуда : Россия, Ульяновск
Настроение Шоколад вдвойне вкусней, если ночью и нельзя...

СообщениеТема: Re: Эротические сцены в любовных романах   Чт Мар 31 2011, 08:23

Larachela, ух ты! спасибо за проделанную работу, сама бы в жизни не нашла. I love you

К теме: девочки, чего увидела... это невозможно как откровенно, но мне так понравилось. Sleep

СЫГРАЕМ???



_________________
Вернуться к началу Перейти вниз
Посмотреть профиль
лесечка
Императрица
avatar

Сообщения : 539
Очки : 564
Репутация : 6
Дата регистрации : 2011-01-29
Возраст : 23
Откуда : планета Земля
Настроение Не шляйся по переулкам темным, чтоб не светить потом фонарем огромным.

СообщениеТема: Re: Эротические сцены в любовных романах   Чт Мар 31 2011, 09:17

Ага, можно!!! Sleep
Вернуться к началу Перейти вниз
Посмотреть профиль
соня соня
Императрица
avatar

Сообщения : 725
Очки : 751
Репутация : 15
Дата регистрации : 2010-04-26
Откуда : Санкт-Петербург
Настроение Ученые выяснили, чего хочет женщина. Но она уже передумала.

СообщениеТема: Re: Эротические сцены в любовных романах   Чт Мар 31 2011, 10:34

Конти, прости, но я бы не стала с тобой в эту игру играть Evil or Very Mad
Вернуться к началу Перейти вниз
Посмотреть профиль
La comtesse
Мечта Влюбленного Поэта
avatar

Сообщения : 5805
Очки : 6342
Репутация : 42
Дата регистрации : 2009-12-27
Возраст : 29
Откуда : Россия, Ульяновск
Настроение Шоколад вдвойне вкусней, если ночью и нельзя...

СообщениеТема: Re: Эротические сцены в любовных романах   Чт Мар 31 2011, 10:39

соня соня пишет:
Конти, прости, но я бы не стала с тобой в эту игру играть
А с кем-нибудь другим? pale

_________________
Вернуться к началу Перейти вниз
Посмотреть профиль
соня соня
Императрица
avatar

Сообщения : 725
Очки : 751
Репутация : 15
Дата регистрации : 2010-04-26
Откуда : Санкт-Петербург
Настроение Ученые выяснили, чего хочет женщина. Но она уже передумала.

СообщениеТема: Re: Эротические сцены в любовных романах   Чт Мар 31 2011, 10:50

La comtesse пишет:
А с кем-нибудь другим?

Если только с мужем, но есть риск, что нас некому будет распутать Evil or Very Mad
Вернуться к началу Перейти вниз
Посмотреть профиль
Мандаринка
Лунная загадка
avatar

Сообщения : 1791
Очки : 1905
Репутация : 40
Дата регистрации : 2010-01-11
Возраст : 30
Откуда : London, South-Square 9
Настроение Быстрее опозоримся, быстрее забудем!

СообщениеТема: Re: Эротические сцены в любовных романах   Пт Апр 01 2011, 03:42

Даааа, сцена хороша!!! Майкл умничка! Wink
Вернуться к началу Перейти вниз
Посмотреть профиль
svetaa
Дебютантка


Сообщения : 4
Очки : 4
Репутация : 0
Дата регистрации : 2013-05-30

СообщениеТема: Re: Эротические сцены в любовных романах   Пн Июн 03 2013, 17:56


девочки, это какие книги?


НаталИя =)))
А вы любите читать жаркие постельные сцены? Есть ли те, которые прямо дух захватывают? Если ответ положительный, то вам сюда!

Debora
Мне нравится, как Д. Макнот описывает сцены любви. У нее это очень мягко,нежно, чувственно и эротично получается. Никакой порнухи, и, одновременно, просто ощущаешь себя героиней каждой такой сцены...За это Макнот 5+!
У меня сцены эротики плохо получаются...На мой взгляд, по крайней мере.

... Мужская рука властно скользнула ей на
грудь, и она испуганно рванулась из его объятий.
- Нет, подождите, - прошептал он, оторвавшись от ее губ, - Господи,
подождите. Не сейчас...
Она застыла, потрясенная болью, прозвучавшей в этих словах, и посмотрела
ему в лицо. Он чувствовал на себе ее взгляд, но не мог оторвать глаз от выреза
ее платья. Однако рука его замерла на ее груди, и растерявшаяся Элизабет
наконец поняла, что он остался верен своему обещанию все прекратить, как только
она об этом попросит. Не в силах ни остановить, ни поощрить его, Элизабет молча
смотрела на его загорелую руку, темневшую на светлой ткани платья, потом
нерешительно заглянула ему в глаза. Увидев полыхавшее в них пламя, она еле
слышно застонала и расслабилась, уже не пытаясь вырваться из его рук. Большего
поощрения ему и не требовалось. Ян снова стал гладить и легонько сжимать ей
грудь, не отрывая взгляда от ее глаз, наблюдая, как страх сменяется в них
сладкой истомой. До сих пор грудь значила для Элизабет не больше, чем ноги:
ноги предназначались для ходьбы, а грудь - для того, чтобы заполнять лиф
платья. Она и предположить не могла, что ее грудь может дарить такие чудесные
ощущения и, зацелованная до бесчувствия, снова безвольно легла на диван,
позволив его пальцам расстегнуть лиф ее платья. Он спустил с ее плеч рубашку и
обнажил грудь. Она инстинктивно попыталась прикрыться, но Ян стремительно
опустил голову и страстными поцелуями стал покрывать ее пальцы. Элизабет
испуганно отдернула руку, и тогда он прижался лицом к ее груди, нежно
поглаживая соски и играя с ними губами. Какое-то первобытное чувственное
наслаждение пронзило все ее существо, и она застонала, вцепившись пальцами в
его мягкие темные волосы, но в голове у нее застучала мысль, что надо
немедленно сказать ему, чтобы он перестал.
Торнтон на секунду приподнял голову и, сжав рукой вторую грудь, обхватил
губами розовый бутон соска. Тело Элизабет снова напряглось и выгнулось дугой от
его будоражащих прикосновений, и она сильней притянула к себе его голову.
Внезапно он приподнялся и, не отрывая взгляда от ее призывно вздымающейся
груди, хрипло сказал:
- Элизабет, мы должны остановиться.
Сумасшедший вихрь налетевших на нее чувств начал замедляться и внезапно
стих. Страсть уступила место страху, а потом и мучительному стыду, как только
она осознала, что лежит в объятиях мужчины, платье ее расстегнуто, и тело с
готовностью представлено его обозрению. На секунду прикрыв глаза, Элизабет
загнала вглубь подступившие слезы и, скинув с себя его руку, приняла
вертикальное положение...
Красиво...

Sparkling Diamond
Девочки а я как всегда.... ну ничего не могу с собой поделать.... Это одна из самых развратных и в то же время очень красивых сцен, которую я когда-либо читала.....


«Почему мы останавливаемся здесь?», нервно спросила она, когда он пустил коня рысью, недалеко от рощицы рябин.
Его ответом был тихий, болезненный смех, когда он сместился в седле так, что его твёрдая толщина на миг потёрлась о её попку. Несмотря на то, какой нервной он её делал, вожделение заполнило её до головокружительной отметки. Были вопросы, множество вопросов, которые ей следовало бы задать, но вдруг она не смогла вспомнить ни одного. Её разум тревожно опустел, когда он потёрся о неё.
Он натянул поводья, сдерживая жеребца, соскользнул на землю, и стащил её с его спины. Потеряв равновесие, она упала в его руки, и он смял её рот горячим, диким поцелуем.
Потом он оттолкнул её от себя, оставив её тяжело дышащей и хватающейся за воздух. Она стояла, наблюдая за ним широко раскрытыми глазами, когда он выхватил сложенный отрез пледа позади седла. Не сказав ни слова он, уронив его на землю, развернул его носком сапога. Он хлопнул легонько жеребца по крупу, отгоняя его прочь.
«Я думала, что ты сказал Сильвену, что взял меня с собой, чтобы показать мне средневековую деревню. Что ты делаешь, Дэйгис?», удалось ей сказать. Она знала, что он делал. Она могла почти почувствовать запах этого на нём – секс и вожделение, и безжалостноя решительность.
Не важно, что она была готова для него, она отступила на несколько шагов. Ничего не могла поделать с этим. Потом ещё на несколько. Маленькие вдохи обрушивались друг на друга, сбиваясь в кучу в её горле. Эта опасность, которую она чувствовала в нём так много раз до этого, взлетена на предельную высоту.
Его взгляд был насмешливым. Странная вспышка норова и нетерпения сверкнула в его глазах. «Ты держала моё естество в своей руке прошлым вечером, Хло, а теперь хочешь знать, что я делаю? Как ты думаешь, что я делаю?», урчал он с оскалом зубов, который только дурак принял бы за улыбку.
Его ноздри раздувались, когда он подступил к ней и неторопливо обошёл её вокруг. Сорвав ремешок со своих волос, он запустил руку в косу, распуская её. Она разлилась волнами цвета полночи вокруг его тела. Зверя выпустили на волю, подумала Хло с растапливающим кости всплеском возбуждения. Она медленно вращалась вокруг своей оси, чтобы не отставать от него. Она была слишком нервной, чтобы позволить ему оказаться у неё за спиной.
Он сжал в кулак свою рубашку позади шеи, сдёрнул её через голову и бросил на землю.
Воздух покинул её лёгкие с громким свистом выдоха. Одетый только в чёрные кожаные штаны, с волосами, рассыпавшимися вокруг его сурового лица, он был красив запретной красотой. Когда он нагнулся и стянул свои сапоги, мускулы на его мощной спине и широких плечах заиграли, напомнив ей о том, что он в два раза был больше её, его руки были лентами стали, его тело – тщательно выточенной машиной.
Что-то в нём изменилось…
У неё ушло несколько мгновений на то, чтобы понять, что это было. В первый раз, она видела его без его вечной сдержанности и леденящего контроля. Его жесты больше не были плавно совершаемыми. Стоящий там с расставленными ногами, он был чистейшей мужской агрессией, надменной и спущенной с цепи.
Она испуганно вздрогнула, осознав, что тихо и тяжело дышала. Этот большой, твёрдый как скала, агрессивный мужчина, который раскрывался перед ней, собирался заняться с ней любовью.
Он молча обошёл её ещё два раза – о, да, была беспечная, мужская развязность в его поступи – потом подкрался к ней, его руки занялись шнуровкой на его штанах. Он смотрел на неё с насмешливым, собственническим весельем, словно ощущал, что она была на грани того, чтобы пуститься наутёк, и знал, что сможет догнать её, и весьма надеялся, что она попытается.
Когда его рука развязала шнуровку, её взгляд притянулся туда, вниз по его рифлёному животу к выпуклости в его штанах, которая была…весьма большой. И скоро будет внутри неё.
«М-может, нам следует сделать это очень медленно», сказала она, заикаясь. «Дэйгис, я думаю…»
«Молчи», резко сказал он, когда высвободился из штанов.
Хло закрыла рот, пристально глядя на него. Вид его в кожаных, наполовину развязанных штанах, с расставленными ногами, с твёрдым телом, мерцающим золотом в солнечном свете, с его полной эрекцией, нетерпеливо подрагивающей, будет запечатлён в её памяти до конца её жизни. Она не могла дышать, она не могла даже сглотнуть. И уж точно она не собиралась моргать и пропустить хотя бы миг этого зрелища. Почти шесть с половиной футов необузданного, пульсирующего мужчины стояло там, его горячий взгляд блуждал по ней, словно он обдумывал какую часть её тела он испробует в первою очередь. Она просто смотрела, её сердце грохотало.
«Ты знаешь, я не хороший мужчина», сказал он голосом обманчиво мягким, изобличая сталь под ним. «Я ни за что не извинялся. Я не предлагал тебе приятной лжи. И ты всё же пошла со мной. Не делай вид, что не знаешь, чего я хочу, и не вздумай отказать мне. Сейчас уже дважды ты пыталась дать задний ход. Никаких возвратов в отношениях со мной, Хло-девочка». Он прошипел последние слова, обнажив зубы под раздвинувшимися губами. «Ты знаешь, чего я хочу, и ты хочешь этого тоже. Ты хочешь этого именно тем способом, каким я собираюсь тебе это дать».
Колени Хло почти подкосились. Предвкушение дрожью прошлось по её телу. Он был прав. По всем пунктам.
Он приблизился. «Жёстко, быстро, глубоко. И когда я закончу, ты будешь знать, что ты моя. И ты больше никогда не подумаешь о том, чтобы сказать мне слово нет снова».
Ещё один шаг хищника к ней.
Она даже не задумывалась над этим, она просто уступила инстинкту: её ноги развернули её, и она бросилась бежать. Словно она могла убежать от него. Словно она могла убежать от того, от чего она пыталась сбежать с того момента, как встретила его – безрассудной, ужасающей силы её желания к нему. Словно она даже хотела сделать это. Она хотела его больше, чем была благоразумной, больше, чем была здравомыслящей, больше, чем была контролирующей.
И всё же, она убегала в заключительном, символичном сопротивлении – часть её знала – она убегала, потому что хотела, чтобы он преследовал её. Трепещущая от осознания того, что Дэйгис МакКелтар бежал за ней, и когда он настигнет её, он научит её всем тем вещам, которые обещали его глаза. Всем тем вещам, которые она так отчаянно хотела познать. Она мчалась сквозь высокую, густую траву, и он действительно позволил ей какое-то время бежать, словно тоже наслаждался погоней. Потом он оказался на ней, потянув её вниз на землю, на живот под себя. Смеясь, когда тянул её вниз.
Его смех превратился в грубое рычание, когда он вытянул своё большое, твёрдое тело в полную длину на ней, его эрекция, железный стержень, толкалась в неё сзади через ткань её платья. Она извивалась, потеряв голову от ощущения того, каким большим он был, и всё же он не пощадил, обхватил её крепко руками, пригвоздив её руки к её бокам. Он потирался взад-вперёд о расселину между половинок её зада, рыча на языке, который она не могла понять.
Обхватив её руки одной своей, он скользнул другой рукой между её телом и землёй и просунул её между её ног. Она закричала от такого сокрушительно интимного прикосновения. Каждый нерв в её теле жестоко пробудился от острой, алчущей пустоты. Мускулы глубоко внутри неё сжимали пустоту, стремясь быть наполненными и успокоенными. Его сдерживаемый норов, его грубость питали желание в ней, о существовании которого она не знала. Быть взятой, поглощённой мужчиной. Жёстко и быстро, и без слов. Каждой частичкой того зверя, как она знала, каким он был в тот день, когда она встретила его.
Ей нравилась опасность в нём, осознала она тогда. Она возбуждала ту её безрассудную часть, которую она так долго отрицала, немного боялась её. Часть её, которая иногда грезила о том, что она была в Галереях ночью, а система сигнализации вышла из строя, оставив все те великолепные артефакты без охраны.
Его вес был таким тяжёлым поверх неё, что она едва могла дышать. Когда его губы заскользили по задней части её шеи, она захныкала. Когда его зубы сомкнулись на ней в маленком любовном укусе, она практически закричала. Она была головокружительно возбуждённой, горячей, испытывающей боль и нужду. Потом его большая рука была на её лице, его палец проскользнул между её губ, и она всосала его, желая принять и испробовать любую его часть, до которой могла дотянуться. Другой своей рукой он столкнул вверх юбки её платья, и его пальцы безжалостно принялись исследовать её беззащитные нежные складочки, распределяя влагу, плавно скользя и поглаживая. В то время, как его затвердевшая мужественность толкалась в её зад, он ввёл в неё палец и глубоко вонзил его.
Хло закричала и надавила на его руку. Да, о, да – это было то, в чём она нуждалась! Слабые, прерывистые звуки слетали с её губ, когда он умело скользнул в неё вторым пальцем, пока не достиг её девственного барьера. Нежно, но безжалостно, он пробился сквозь него, покрывая её обнажённую шею и плечи обжигающими, жадными, с открытым ртом поцелуями, чередуя их с маленькими укусами. Боль была мимолётным и недолгим беспокойством, мгновенно сменившимся наслаждением от его пальцев, двигающихся внутри неё, его горячий рот был на её коже, его мощное тело двигалось по ней. Он был её самой сокровенной фантазией, превратившейся в реальность. Она мечтала об этом, о нём, овладевающим ею так, словно не было на земле такой силы, которая смогла бы это предотвратить.
Ничто не могло, смутно подумала она. С того момента, как она увидела его, она знала, что это случится. Никогда не стоял вопрос о ”если”, вопрос был лишь в том, где и когда.
Потом он прижался, толстый и твёрдый, как сталь, к этим мягким, нежным складочкам, и она издала болезненный, беспомощный звук. Она видела его. Она знала, что приближалось, но не думала, что сможет его принять.
«Ш-ш», напевал он ей на ухо, пробиваясь дальше.
«Я не могу», всхлипнула она, когда он начал проталкиваться внутрь неё. Давление его, пытающегося войти в неё, было слишком сильным.
«Можешь».
«Нет!»
«Тише, милая». Он вышел, отступив на тот маленький дюйм, что отвоевал у неё, обхватил себя рукой и попытался снова, медленно. Хотя она отчаянно хотела заполучить его внутрь себя, её тело сопротивлялось вторжению. Он был слишком большим, а она просто слишком маленькой. С едва сдерживаемыми проклятьями он остановился снова, потом грубо сгрёб плотные складки её платья в кучу под её тазом, приподнимая её попу выше и к себе под как раз нужным углом.
Потом его полный вес снова был на ней. Одной своей сильной рукой он обернул её плечи, другой – её бёдра.
Он потирался о неё взад-вперёд между её ног до тех пор, пока она не стала неистово тесниться к нему. Под этим новым углом она чувствовала себя беззащитной и уязвимой, но знала, что ему так легче будет войти в неё. Когда она уже кричала что-то бесвязное, он проталкивался внутрь неё, чувствуя, как на него накатывает облегчение, его дыхание с шипением вырывалось сквозь стиснутые зубы. Она задыхалась, стараясь изо всех сил вместить пронзающую толщину его плоти. Каждый малый дюйм, на который он всё глубже продвигался, забирая каждую крохотную частичку, которую уступало ему её тело. И когда она была уже точно уверена, что он вонзился до упора, что она заполучила его всего, он с грубым рыком сделал последний рывок, ещё глубже, и она беспомощно захныкала.
«Я в тебе, девочка», его голос был глубоким рокотом у её уха. «Я – часть тебя теперь».
Боже, он был в ней с того момента, как она увидела его. Вороватый негодяй, он взломал и проник в неё, потребовав поселить его прямо у неё под кожей. Как она жила без этого? изумлялась она. Без этой яростной, неистовой близости, без этого большого, сильного мужчины внутри неё?
«Я буду любить тебя сейчас, медленно и нежно, но когда ты кончишь, я буду трахать тебя так, как надо мне. Так, как я мечтал об этом с того момента, как увидел тебя».
Она захныкала в ответ, пылая внутри, отчаянно нуждаясь в том, чтобы он двигался, сделал то, что обещал. Она хотела всего: нежности и дикости, мужчину и зверя.
«Когда я увидел, как ты наклонилась к машине своего друга в тот день, Хло, я хотел быть сзади тебя, вот так, как сейчас. Я хотел задрать твою юбку и заполнить тебя собой. Я хотел отнести тебя в мой пентхаус, держать тебя в моей постели и никогда не отпускать». Он застонал, тихим, грубым, урчащим звуком. «И, о, когда я увидел твои ноги, выглядывающие из-под моей кровати…» Он прервался, резко переключившись на язык, которого она не могла понять, но экзотический говор его хриплого голоса выткал чувственные чары вокруг неё.
Он медленно вышел, наполнил её снова, пронзая её длинными, медленными ударами, мягко пробиваясь вглубь. Его большой размер разбудил нервные окончания в таких местах, о существовании которых она даже не знала. Она чувствовала, как её оргазм нарастает с каждым уверенным ударом, однако в миг, когда она уже почти достигла его, он вышел, оставив её, испытывающей боль и почти рыдающей от неудовлетворённого желания.
Он наполнял её почти лениво, урча на незнакомом языке. Он выходил, дюйм за дюймом, с мучительной неторопливостью до тех пор, пока она не стала хватать траву полными пригоршнями и вырывать её из земли. До тех пор, пока с каждым ударом она не начала стараться изо всех сил выгнуться к нему и вобрать больше его плоти, удержать его внутри себя, так, чтобы, наконец, достигнуть своего высвобождения. Какое-то время она думала, что это, должно быть, была её вина, что оно продолжало ускользать от неё, или, возможно, потому, что он был уж слишком большим, потом она поняла, что он намеренно сдерживал её разрядку. Положив свои большие руки на её бёдра, он прижимал её к земле всякий раз, когда она пыталась выгнуться вверх, не позволяя ей контролировать темп или взять то, в чём она нуждалась.
«Дэйгис…пожалуйста!»
«Пожалуйста что?», проурчал он ей в ухо.
«Дай мне кончить», взвыла она.
Он хрипло засмеялся, его рука проскользнула между её тазом и скомканной тканью под ним, проникла в её складочки, обнажив её напряжённый бугорок. Он легонько ударил по нему пальцем, и она почти закричала. Удар сердца, ещё два. Он нежно ударил снова. «Это то, чего ты хочешь?», сказал он бархатистым голосом. Его прикосновение было искусным, мучительным, настояшей пыткой, не вполне достаточным, вымеренным с бесспорным мастерством мужчины, который знал женское тело так же хорошо, как она.
«Да», задыхалась она.
«Ты нуждаешься во мне, Хло?» ещё один лёгкий проход пальцем.
«Да!»
«Скоро», проурчал он, «я попробую на вкус тебя здесь». Он нежно коснулся подушечкой большого пальца её твёрдого бутона.
Хло ударила по земле ладонями и плотно закрыла глаза. Эти простые слова почти – но не достаточно, проклятье! – подтолкнули её к вожделенному краю.
Он прижал свои губы к её уху и прошептал страстным, чувственным голосом, «Ты чувствуешь себя так, словно не можешь дышать без меня внутри тебя?»
«Да», прорыдала она, смутно осознавая, что был некий эффект déjà vu в его словах.
«Ах, девочка, это то, что мне надо было услышать. Я – твой, и всё, что ты пожелаешь от меня, тоже твоё». Обхватив её лицо своей большой ладонью, он повернул её голову в сторону и, накрыв своим ртом её губы, одновременно вонзился глубоко и продолжил, потираясь своими бёдрами в кругообразных движениях о её попу, вбивать в неё свою плоть. Когда она выгнулась к нему, он сжал руку вокруг её талии и углубил поцелуй, его язык врывался в ритме с нижней частью тела, одновременно вонзающейся в неё. Напряжение, скрутившее её тело, неожиданно взорвалось, затопив её самым изысканным ощущением, какое ей доводилось когда-либо ощущать. Оно отличалось от того, что случилось в самолёте; это была более глубокая дрожь в самой её сердцевине, безмерно более сильная, и она выкрикивала его имя, пока кончала.
Он продолжал равномерно вонзаться, пока она не ослабла под ним, потом он потянул её бёдра вверх и на себя, поставив её на колени, и начал снова вбивать в неё свою плоть, тяжесть его яичек с силой ударялась о её горячую, ноющую кожу. С каждым пронизывающим ударом она всхлипывала, неспособная сдержать надсадные звуки, слетавшие с её губ.
«О, Боже, девочка», простонал он. Перекатившись с ней на бок, он обхватил её талию своим руками и сжал так сильно, что она едва могла дышать, и вонзился. И вонзался, его бёдра мощно выгибались под ней.
Он выдохнул её имя, когда кончал, и надрывная нота в его голосе, на пару с рукой, так интимно двигающейся между её ног, ввергла её в ещё один стремительный оргазм. Когда она достигла вершины ещё раз, это случилось с такой интенсивностью, что края тьмы нежно сомкнулись вокруг неё.
Когда она отошла от мечтательной полудрёмы, он был всё ещё в ней. И всё ещё твёрдый.


Они остановились в нескольких ”лигах”, так он называл их, от деревни, возле дубовой рощи, вблизи горного потока, разливающегося в широкую, мерцающую заводь.
Когда он снял её с жеребца в этот раз, его взгляд был нежным, его каждое прикосновение – неторопливой лаской, словно молчаливым извинением за более раннюю грубость (против которой она ни капельки не возражала!). И когда он снова её взял, это случилось в нагретой солнцем заводи, после того, как он нежно омыл те части её тела, с которыми так грубо обращался. Он делал всё медленно в этот раз, одаривая её множеством горячих, влажных, неторопливых поцелуев, расточая по её грудям нежные ласки и укусы. Уложив её спиной на край заводи, он скользнул между её ног, положив её икры себе на плечи так, чтобы мог попробовать её на вкус, как обещал ей ранее это сделать. Наслаждаясь ею, пока она неистово к нему не потянулась, потом стащил её обратно в заводь, приподняв её над собой и обернув её ноги вокруг своего тела. Она цеплялась за него, гладя в его глаза, пока он наполнял её, снова становясь частью её.
И прямо перед тем, как она погрузилась в сон в его руках, полностью насытившаяся, измученная и чувствуя боль в местах, которые раньше никогда не болели, она поняла, что она сделала то, что была решительно настроена не делать: она по уши влюбилась в странного, тёмного Горца.
Луна уже серебрила вереск, когда Дэйгис, наконец, зашевелился, выходя из дремоты. Он растянулся на пледе, держа Хло в своих руках, аппетитные формы её округлого зада прижимались к нему спереди, их ноги переплелись между собой. Будь он слезливым мужчиной, то мог бы заплакать от столь простого удовольствия.
Она приняла его таким, каким он был. Всего его целиком. Он был неуправляемым, подгоняемый темными силами, его человеческая сущность и доброта ускользали от него, но она вернула его суть ему обратно. Он пытался отблагодарить её нежными занятиями любовью, делая это медленнее и нежнее, чем когда-либо овладевал женщиной.
Каким бы способом он это ни делал, она отвечала ему и была ему достойной парой. Он был прав, Хло была распутной, обладая своей собственной необузданностью. Она была готова расстаться со своей девственностью, страстно желая быть разбуженной, быть наученной, и он наслаждался каждым мгновением этого. Наслаждался осознанием того, что был первым её любовником. Её последним, тоже, подумал он с собственническим чувством. Она была отважная маленькая девушка, любящая все проявления секса, как он понял это ещё раньше.
После того, как они побывали в Баланохе (который он едва видел, слишком поглащённый ощущением маленькой женщины, сидящей на коне между его ног), они, расслабившись, грелись обнажёнными на солнышке вблизи горного ручья, который наполнял заводь. Их руки блуждали по телам друг друга, изучая каждую впадинку и изгиб. Пробуя на вкус все ложбинки и углубления. Они пили ароматное вино и разговаривали.

Милашка
А я тут подумывала сюда сцену из четвертой Лихорадки сюда перенести! Хотя там скорее сцены! Но что-то меня останавливает!


девочки, это какие книги?
Вернуться к началу Перейти вниз
Посмотреть профиль
Спонсируемый контент




СообщениеТема: Re: Эротические сцены в любовных романах   

Вернуться к началу Перейти вниз
 
Эротические сцены в любовных романах
Предыдущая тема Следующая тема Вернуться к началу 
Страница 1 из 1
 Похожие темы
-
» Майкл Джексон объявил о прощальных выступлениях
» Казусы на сцене
» Скромное обаяние порока
» «Белое солнце пустыни»
» 1.19. Королевская гавань. Помирать - так с музыкой! Рамси Болтон, Санса Старк и другие

Права доступа к этому форуму:Вы не можете отвечать на сообщения
КНИГИ О ЛЮБВИ - Клан MacSexy - четыре года спустя :-) :: Жанр любовного романа :: О ЛР замолвите слово-
Перейти: